переписав старую историю

Игры и с дьяволом

Wed, 07 Oct 2009 11:30:21 GMT

ИГРЫ С ДЬЯВОЛОМ.

Новелла А.Долгова.

Посвящается всем живущим ныне идеальным женщинам.
И светлой памяти Димы Воронцова, который искренне верил в то, что кока-кола дело рук сатаны.

Любовь срывается с финала и гордо ожидает старта в одиночестве
Геннадий Малкин

Когда мы лжем, говоря женщине, что любим ее, можно подумать, будто мы лжем, но что‑то же заставляет нас сказать ей это, а, следовательно, это правда
Раймон Радиге

- Ну что, Долгов, ты снова проиграл. Двадцать одно.- обнажая, горящие карты усмехнулся он – а у тебя?

- Девятнадцать. - Я зло скинул шестёрку, даму и десятку ему под нос.

- Так, что ты проиграл на этот раз? Друзей, семью или зрение? – он изящно почесал кончик своего острого носа и улыбнулся одними губами.

- Совесть, дьявол, совесть…

- Перестань меня так называть. У вас, смертных, вообще дурная привычка звать меня некрасивыми именами: дьявол, сатана, демон, падший ангел…Никакой фантазии! – он рассмеялся.

Я невольно поежился. Нелегко сидеть и видеть перед собой молодого, элегантного мужчину, в строгом дорогом костюме, с чуть седыми висками, холодным, не горящим взглядом и понимать, что перед тобой сам дьявол, а ты его гость.

Мы сидели в просторной комнате, где из мебели был стол, два массивных кресла и книжный шкаф, заставленный старинными фолиантами. На стенах висели гравюры века этак пятнадцатого, портреты в полный рост каких-то аристократов и обнаженных женщин. С потолка свисала огромная люстра, где вместо лампочек электрического цвета были поставлены свечи. Поразительно, но ни одна из них не сгорала…Стены были оббиты чёрным бархатом, и от этого комната казалась значительно меньше, чем была на самом деле. На кровавой скатерти нашего стола стояли разнообразные закуски, десяток бутылок французского вина, графин с водкой, бутылка колы, лежали несколько пачек сигарет и злополучная колода карт. Два огромных подсвечника с тринадцатью свечами в каждом тускло освещали поверхность стола.

Я заглянул в карты - десятка и семёрка. Может рискнуть?

- Еще. – тут же ко мне сама по себе подскочила карта из колоды. Я осторожно взял её. – Чёрт! – не сдержался я. Там была шестёрка…Двадцать три…

- Я попрошу не выражаться так в моём присутствии! – сидящий напротив меня, беззвучно смеялся. – Такое звание для меня совсем оскорбление! Я всё-таки не простой бес или какой-то там чёрт. И вообще, господин Долгов, зовите меня Лорд! Поверьте, это и есть моё истинное имя, а не дьявол и даже не Мефистофель.

Я молчал. Нестерпимо хотелось пить. Тут же в руке, оказался бокал с какой-то мутновато красной жидкостью. Я не думая опрокинул его и тут же почувствовал, как моё горло раздирают на части…

- Что..что это? – задыхаясь, прошептал я, заедая виноградом неприятный жгучий привкус во рту.

- Это спирт. Спирт с кровью молодого ягнёнка. – Лорд уже не сдерживал своего веселья – не правда ли экстравагантно? Получше вашей «Кровавой Мэри»?

Я с трудом подавлял рвотный рефлекс, закидывая в рот сыр и ветчину со всевозможных тарелок. Удивительно, но пища была вполне земная и съедобная. Ей можно даже было удалить голод. Наконец я сумел взять себя в руки, отогнать гнетущее отвращение и рвотные позывы.

- Ты готов продолжить игру? У тебя еще осталась душа, сердце и семья. Но скоро всё это будет моим. А ты останешься в этой комнате навечно. И будешь запечатлён на одном из портретов. Ты предпочитаешь, чтобы мой художник рисовал тебя ню или быть может в красивом средневековом наряде шута?

Я старался не поддаваться на его провокации и спокойно реагировать на сказанное.

- Постой лорд. Не торопись с моим порабощением. У меня есть еще в рукаве карты… - заплетающимся языком произнёс я.

-Ну и что же у тебя там есть? Тройка, семёрка, туз? – он откровенно расхохотался. – Это всё глупости, дорогой Александр Александрович. Тебе никогда не обыграть меня! Чтобы ты не предпринимал.

- Я предлагаю играть на любовь…! – уронив голову на руки, пролепетал я. Чёртов спирт. Предметы с каждой секундой теряли очертания.

- Как можно делать такую ставку, которой у тебя нет? Ты проиграл свою любовь еще при жизни! У тебя нет её. Предлагаю не затягивать наше знакомство и ставлю честь, друзей и совесть против твоей души.

- Я не согласен. Ставка не равноценна! Ты ставишь всё, что уже выиграл у меня. Я ставлю свою любовь!

- Да ты упёртый, Долгов. У тебя нет любви. Заруби себе это на носу. Впрочем, ты пьян и с тобой бесполезно разговаривать. Раздать карты! – он властно рубанул рукой воздух.

- Стой Лорд! Я докажу тебе!

Две карты, которые оказались передо мной, неожиданно отлетели обратно в колоду.

- С тобой очень интересно беседовать. – Он щёлкнул пальцами и мой хмель бесследно улетучился. – Так ты предлагаешь мне играть по-крупному?

- Да.

- Хорошо. Твои условия?

- Ты вернёшь меня к жизни и я докажу тебе, что я люблю единственную девушку! И докажу, что наша любовь бессмертна!

- Ты бредешь. Или до сих пор пьяный. – он грустно взглянул на меня. Неопределенно махнул рукой, и перед глазами появилось изображение, живая картинка.

Пламя нежно плясало в каминной печи. Потёртое кресло одиноко стояло у окна. В нем, прислонившись головой к спинке и укрывшись тёплым клетчатым пледом, сидела Терри. На коленях у неё лежала раскрытая книга, рядом, на столике – мобильный телефон и большая кружка. В вазе стоял букет полевых сиреневых цветов. Я невольно вздрогнул, увидев её. Сердце начало биться чаще, под ложечкой неприятно защекотало, глаза предательски наворачивались слезами. «Неужели, я потерял её…»

- Это она? – ровный, какой-то машинальный голос лорда доносился сверху.

- Терри…

- У тебя есть двадцать три часа на то, чтобы действительно доказать мне, что твоя любовь стоит твоей свободы. Я ставлю на кон всё. Твоя ставка?

- Я тоже ставлю все, что осталось! – не отрывая глаз от такой притягательной картины, твёрдо сказал я.

- Играем по-крупному Долгов! Это самая большая твоя ошибка. У меня не возможно выиграть…

- В азартные игры да. Но я привык дорожить шансами, которые мне выпадают и это уже моя игра.

- Правда, с моими правилами. – Он хлопнул в ладоши, и изображение исчезло. Передо мной снова сидел дьявол собственной персоной. Инфантильно щёлкал шариками на драгоценных чётках и курил сигару.

- Моё время уже идёт?

- Да. У тебя осталось двадцать два часа, пятьдесят три минуты и двадцать семь секунд. – Он поставил передо мной большие песочные часы. Узкая струйка песка быстро перебегала из верхнего сосуда в нижний. Там образовалась уже небольшая горка песка.

- Тогда дай мне шанс, оказаться рядом с ней! – вскричал я.

- Это будет слишком просто. Ты останешься здесь.

- Но это не честно! – я вскочил с кресла и треснул, что есть мочи кулаком по столу.

- Не повышай голос в моём присутствии - спокойно, но в тоже время властно, произнёс он. Я невольно опустился обратно в кресло, немного оторопев.

–Здесь действуют мои правила игры, и ты должен с ними считаться! – сказал Лорд, наливая в бокал вина.

- Но что мне тогда остаётся делать, если я сижу здесь взаперти, ем, пью и не имею никакой возможности даже поговорить с ней!?

- Остаётся писать письма. «Ничто не сравнится со старой доброй опасностью эпистолярной переписки».

- Бегбедер признан самим дьяволом? – грустно ухмыльнулся я.

- Он уже занял почётное место в моей галерее. У тебя будет возможность висеть рядом с ним. – Он замолчал, затем продолжил - Если она захочет, чтобы ты оказался рядом – тогда и решим, что с вами делать. А пока… - он не договорил, лишь несколько раз хлопнул в ладоши и стол опустел. Вместо бутылок появилась чернильница, перо и несколько листов жёлтой бумаги.

Мне предоставлялась возможность доказывать свою любовь с пером вместо меча и с открытым забралом прозы…

***

Терри!

Дорогая Терри!

Это письмо ты должна была прочитать намного раньше.

Прости!

Ты знаешь, в открытом космосе довольно прохладно оказывается. Никогда не задумывался об этом, но говорят это действительно так.

Терри, в тебя можно влюбиться?

Не отвечай. Я знаю ответ. В тебя невозможно не влюбиться.

Я лечу сквозь туман города. Я один. Блики закатного солнца в отражении моих очков. Я лечу к тебе. В твой мир.

Терри, тебя можно любить…?

Я снова один и сейчас только дрожь бьёт по вискам оттого, что идти больше некуда. Можно провалиться в сон, забыться и завтра проснуться заново, обретя душевное равновесие. Можно всё бросить, вырваться, уехать, проклиная всё на свете, и напиться в ближайшем круглосуточном баре, чтобы наутро не помнить ничего. Можно пойти взять термос с чаем, пачку сигарет, тёплое одеяло и подняться на крышу – выкуривать каждые полчаса по одной сигарете и ждать рассвет и не думать, просто не думать ни о чём. А когда солнечные лучи разрежут наступающее утро - родится заново и оставить там, на крыше всё своё прошлое. А можно… перестать питать своё воображение пустыми иллюзиями.

Я не смог сказать тебе самого главного, того, что носил в себе долгое-долгое время. Того, что могло изменить всё в нашей жизни. Я не сказал. Не сумел. Я опоздал…

Когда ты была рядом, во мне просыпался необузданный огонь, который сжигал всё внутри у меня, не оставляя даже пепла. Рядом с тобой я медленно умирал! Но я никогда так не любил…

Закрывались двери вагона, а я всё смотрел в одну и ту же точку. Ты стояла на перроне, обхватив свои изящные локти, грустно, исподлобья смотрела на меня и всё ждала. ЖДАЛА, когда же я выйду к тебе, обниму, поцелую, подхвачу тебя на руки и унесу из этого города навсегда, туда, где мы были бы счастливы вдвоём!

Но двери закрывались, и я уезжал дальше, оставляя тебя одну. Я ехал домой. А там часами мог бродить по квартире, мусоля в пепельнице тлеющую сигарету, перекладывая твою фотографию с места на место и укорять себя за то, что снова прятал свои чувства…Я проиграл! Но судьба даёт мне еще один шанс. Я не могу упустить его.

Я люблю тебя…Терри…

P.S. Когда мы увидимся, а мы обязательно увидимся, пожалуйста не прячь свои прекрасные глаза! Без их блеска и нежности, я снова рухну в бездну…

Твой Долгов.

***

Я отложил перо. Им писалось на удивление легко. Хоть в чём-то Лорд сделал мне послабление. Взглянул на часы – время было еще достаточно. Сложил лист пополам и положил его перед собой на стол. Через секунду, письменные принадлежности и письмо исчезли будто бы их не было, а перед глазам снова возник Лорд с его всевозможными яствами.

Я чувствовал себя значительно лучше и даже позволил себе сразу налить вина в бокал. Почему-то я чувствовал холодную уверенность в том, что всё будет хорошо…

- Ну что, а теперь будем смотреть кино? – спокойно спросил мой собеседник и щёлкнул пальцами. Снова я увидел уютную домашнюю обстановку в доме Терри. Только теперь она не сидела в кресле с книгой, а бережно раскладывала старые письма на полу. Рядом лежал верный Клэн, большой лабрадор, который всегда оберегал покой своей хозяйки.

- Сейчас, она наткнётся на твоё письмо. – заботливо сообщил дьявол. – вряд ли ей твоя писанина будет интересна.

Я сжал кулаки и стал пристально всматриваться в лицо Терри. А она совсем не изменилась…Та же гордость во взгляде, те же прелестные, обожаемые плечи, тонкие запястья, чувственные, чуть влажные губы…Терри…

Вот она взяла в руки чуть желтоватый листок, развернула его и невольно покачнулась, прижав руку к губам. Я отвернулся. Больно.

- ….рядом с тобой я медленно умирал…Но я никогда так не любил! – Лорд торжественно, с выражением полного прискорбия читал вслух моё письмо.

- Заткнись! – не выдержал я и посмотрел на экран.

Терри сидела, подобрав ноги, и смотрела куда-то вдаль, сквозь стены. Письмо безропотно лежало рядом с ней. Клэн лениво возился неподалёку от камина. По лицу Терри текли крупные чистые слёзы…

- Ну что теперь Лорд? Что делать теперь? – с вызовом спросил я в пустоту.

…..

- Я хочу увидеться с ней!

- Это невозможно.

- Неправда!! Для тебя нет невозможного! – в отчаянии вскричал я.

- У тебя есть три часа. Действуй. Только помощи не жди. – сказал Лорд.

- И не соб…. – я не успел договорить – вокруг вдруг стало до боли темно, меня обдал порыв промозглого сквозняка и неведомая, но тягостная легкость медленно расползалась по всему телу. Я чувствовал каждый орган, его автономную жизнь. Внутри все дрожало. Я закрыл глаза и постарался подумать о чём угодно, только бы не чувствовать этой предательской, убийственной дрожи. Мне казалось, что я умирал снова, только на этот раз медленно и мучительно. Глаза мне так и не удалось открыть…

***

Меня больно ударили в плечо. Я открыл глаза. Знакомый тусклый свет и спёртый воздух метрополитена. Я жив.

Меня оттолкнул какой-то мужик и смачно выругался. Я жив.

По левой ноге проехалась тележка с тяжеленной клетчатой сумкой. Больно. Я жив.

Я жив! И вот стою посреди станции переполненной людьми, которые только и норовят оттолкнуть, нагрубить, ударить. А мне плевать, я стою глупо и радужно улыбаюсь им в ответ.

Смотрю на часы, там вместо привычных стрелок, красным светятся цифры обратного отсчёта: 2:56:47, 2:56:46…

Идти наверх! Полагаюсь только на свою интуицию и то, чувство неведомого страха, которое то и дело шепчет мне о том, что этот мир я вижу в последний раз…Бегу по эскалатору, обшариваю карманы пальто, джинсов – ни денег, ни телефона, ничего! Шансы на успех с каждой секундой стремятся к нулю…Добегаю до выхода из метро – там толпа людей преграждает мне путь к выходу, расталкиваю их, слышу грязные ругательства себе вслед. Распахиваю тяжёлые двери метро – улица обдаёт леденящим порывом, на голову падает сырой снег, изо рта идёт густой пар, глаза слезятся от холода и ветра. Осматриваюсь: впереди - Храм Христа Спасителя, Москва река, Патриарший мост. Я на Кропоткинской. При жизни это было одно из самых моих любимых мест…

Темно. Глаза судорожно бегают в поисках какой-то зацепки. Смотрю на часы – еще два с половиной часа в запасе. Безысходность. Проклятье!

***

- Терри, Терри! Это ты? Это я Саша! Ты слышишь меня? – голос срывался на крик, слёзы били из глаз.

- Саша…Саша! Где ты? – удивлённо и взволнованно шептала она в трубку.

- Я люблю тебя!

- Я знаю. Откуда ты звонишь?

- Я люблю тебя Терри! Прости меня! – я уже не слышал её, просто безумно кричал в трубку, что люблю её.

- Я сейчас приеду. Ты в Москве?

До меня наконец-то дошло, что она говорит.

- Да! Я на Кропоткинской, на мосту, за храмом! Пожалуйста, Терри! Скорее! Иначе наш мир рухнет! – я остервенело кричал в телефон, надрывая динамик.

- Я уже еду.

Короткие, никчёмные гудки разорвали моё сознание…

Мужчина, у которого я попросил телефон для звонка, участливо и недоумевающе смотрел на меня. Я отдал ему трубку, коротко поблагодарил, зарылся в воротник пальто и побрёл в сторону храма.

- Парень, постой! – он догнал меня метров через тридцать. Я обернулся.

- Извините, у меня нет денег, чтобы отдать Вам за разговор. – отрывисто бросил я.

- Не надо. Любовь не стоит денег. Скажи, какой должны быть девушка, чтобы так её любить? – он смотрел на меня очень внимательно, отслеживая каждое движение моих глаз. Я не знал, что ему ответить. Действительно, какой она должна быть? Красивой, умной, нежной…Какой!?

- Она должна стоить смерти. А если, вы еще живы, она должна стоить жизни… - Я отвернулся и направился дальше, оставив мужчину одного. Еще долгое время я чувствовал его проникающий мне внутрь взгляд. Но я не оборачивался, потому что с дьяволом я больше не играю в игры.

***

На дьявольских часах время летело с безумной скоростью. Три минуты пролетали как одна. Я то и дело переводил взгляд на часы, и вот осталось уже сорок минут, а Терри все не шла. Снег прекратился и, и его остатки медленно таяли под ногами. Я бесцельно бродил по мосту туда-сюда, спрятав руки в карманы. Странно, но меня ничего не волновало, голова опустела, в ней лишь ярким пламенем горели самые сокровенные воспоминания. Я будто дремал на ходу, рисуя в своём воображении неведомые картины.

Тёплое летнее утро. За окном небрежно восходит солнце. Постель пропитана ароматом её волос. На столе горячий кофе, огарки свечей, свежие срезанные розы. Наша картина идеального мира, написанная маслом. Яркая, несбыточная мечта, выношенная бессонными ночами и никотиновой тоской.

Секундная стрелка останавливает сердце.

Осенний вечер. Туманные огни Урбана. Резкие крики, пролетающих мимо машин. Горячее дыхание неизбежности и лёгкое прикосновение чувственных губ. Романтика призрачного закатного солнца вкупе с тихой лирикой перелётных надежд. Размеренная прогулка вдоль эстакады, по которой со скоростью звука летит прошлое. Сплетение рук. Дорога цветов. Дети дождя. Мы…

Проклятая, больная фантазия!

Раскрытые окна хрущёвки, на плите со свистом закипает чайник, стая тараканов перебегает кухню. Первые грозовые аккорды. Последние молниеносные строчки. Начнётся гроза, не допишу и до точки. Закат. Рассвет. Огни печали. Неизвестность. Настоящая любовь рождается в хаосе, а умирает в безмятежности…Надо закрыть окно, а то струи дождя смоют всю её.

Я очнулся от своих грёз и посмотрел в тёмное московское небо. «Здравствуй, мы, будто с тобой не виделись века!» Странно понимать, что снова оказался в реальном мире на несколько часов и чувствовать, что ничего кроме одного единственного человека тебя не волнует. Тебе не интересно, закончился ли в стране кризис, как живут твои друзья, что нового пишут в ЖЖ, стал ли Спартак чемпионом. Всё это проходит мимо тебя, отсчитывая минуты. Я перегнулся через парапет моста и взглянул на ровную гладь реки, - там отражались огни мегаполиса, и багровым огнём горели ненавидимые цифры. Осталось полчаса…

***

Сердце медленно цепенело, с каждой секундой ноги наливались свинцовой тяжестью, взгляд рассеивался, а тело становилось похожим на ватный шарик, который изваляли в пудре. Она неспешно, держа в руках зонтик, шла мне навстречу. С каждым её шагом, меня изнутри пробивал леденящий озноб, заставляя учащенно вздрагивать и судорожно переминаться с ноги на ногу.

Она пришла…Пришла ко мне. Я до сих пор не мог в это поверить. Последний раз взглянул на часы, даже не заметив, сколько минут счастья мне осталось жить и убрал их поглубже в карман. Главное, что она сейчас будет рядом!

Она подошла. Я стоял и не шевелился, пристально вглядываясь в её глаза и стараясь понять, о чём она думает. Нет…Она совсем не изменилась. Та же властная и гордая женщина моего прошлого, моего будущего…

- Привет. – она сказала это абсолютно бесцветным, слегка подрагивающим голосом.

- Привет.

Мы молчали и пытались просверлить друг друга взглядами.

- Ты совсем не изменилась – я попытался выдавить из себя улыбку – получилась какая-то судорожная, презрительная ухмылка.

- Ты тоже – она отвела взгляд, рассматривая прохожих.

Внутри всё кипело. «Господи Терри, что же ты делаешь?! Мне не осталось жить и тридцати минут, а ты всё та же холодная, скрытная, неподвластная ни разуму, ни сердцу! Еще чуть-чуть и моя любовь рухнет в такую бездну, что из неё нельзя будет выбраться никогда! Я ведь люблю тебя…»

- Может пройдёмся? – предложила она. – А то холодно.

- Да. Пойдём.

Нет ничего глупее идти и молчать. Иногда секунда молчания сближает людей больше, чем минута разговора, но только не сейчас. Сейчас глупо идти и молчать. Я чувствовал себя полным идиотом, кретином, который снова не может взять себя в руки и сказать ей всё. Я вдруг вспомнил тот роковой вечер, когда она ушла, бросив мне на прощанье: «Да всё без толку!» - а я остался разглядывать пустеющие торговые ряды и миражи сверкающих витрин, мысленно догоняя то её, то убегающий трамвай.

Мой шанс. Последний. Сделать так, чтобы в жизни появился толк. Я не останавливался – ноги сами собой перестали идти, а руки бережно обхватили её плечи. Она остановилась и пристально посмотрела на меня.

- Тебя можно любить? – совершенно стеклянным голосом выдохнул я.

- Ты уже спрашивал.

- Ты не ответила.

….

- Терри… - я с каждой секундой тонул в её глазах

- Да?

- Моя жизнь не стоит ничего без тебя…Я допустил ошибку…Я…

- Не надо, не продолжай. – она грустно смотрела на меня. – Ты видишь, я даже не прячу взгляд.

- Прости.

- Не извиняйся. Не надо.

Я отпрянул от неё. Резкая боль разрывала виски. Душа металась, будто загнанный в угол тигр. Не оставалось больше никаких эмоций лишь секундные вспышки в сознании.

Я затравленно посмотрел на неё и с губ сами собой сорвались строки:

«Теплом безумным согревать меня…

Ты сможешь раз и навсегда, но тщетно!

Пишу, что я люблю тебя…

Посмертно.»

Она стояла, пропитанная морозной красотой в безумном блеске танца теней на мосту, готовом целовать каждый её шаг. Она ждала. ЖДАЛА!

Я подхватил её на руки, легкую, словно пушинку и прижал к своей груди. Она невольно улыбнулась, одними губами, до боли в моих глазах. Я так давно не видел твоей улыбки Терри…

Помню, как я исступленно гладил её волосы, покрывая поцелуями её кожу. Помню, как она властно и нежно отстранила меня, и я почувствовал на своих губах то самое горячее дыхание неизбежности, которым так долго грезил. Я закрыл глаза и коснулся её холодных, чувственных губ. Мир рассыпался на атомы. Звуки растворились в идеальной тишине, и только тиканье секундной стрелки отбивало ритм в моём мозгу.

- Я люблю тебя Терри… - чувствуя, как реальность уходит из-под ног, прошептал я. Время вышло…

Я перестал ощущать своё тело. Я летел в пустоту. Снова та же уничтожающая лёгкость, разливающаяся по всему телу. Мне никогда не было так плохо, но я был бессилен. Последним, что осталось в памяти, был её укорительный взгляд и слова: «Долгов, только теперь не уходи…»

***

- Кури. – подтянув ко мне пачку сигарет, сказал он.

- Бросил. – отрезал я.

- Тогда продолжим.

Две огненные карты снова лежали передо мной. Я даже не стал смотреть – бесполезно. Ровное, без единой морщинки лицо Лорда оставалось таким же непроницаемым, как и во время нашего расставания. Каменный взгляд буравил пространство за моей спиной.

- Я ненавижу таких людей, как ты. – безразлично сказал он.

- Не сомневаюсь.

- Через месяц, на обрезанных крыльях, ты бы полетел клясться в вечной любви другой. Впрочем, сейчас это не имеет значения.

- Посмотрим.

Он взял себе еще карту и удивленно вскинул брови. «Не умеешь ты демон блефовать» - расстроено подумал я, и приподнял свои карты.

Десять черви и туз черви радужно переливались в багровых отсветах. Дыхание перехватило, и сердце учащенно застучало. Я открыл карты и пристально посмотрел на Лорда. Тот не понимающе глядел то на меня, то на алые сердца, разложенные на столе.

- Двадцать одно. Я выхожу из игры Дьявол!

Он больше не смотрел на меня, только кивнул головой. В следующее мгновенье, пустота снова пронзила моё тело…

***

Неприятный, резкий звук будоражил мои уши. Я невольно открыл отяжелевшие глаза. На стуле надрывался будильник. Похоже утро…

В комнате знакомый бардак: разбросанные листы бумаги, остывший кофе, открытый ноутбук. Жив…Разбит, несчастен, но жив…

Обрывки воспоминаний. В подсознании прокручивается одна лишь фраза: «Долгов, только теперь не уходи…» Терри…Какое-то странное, навязчивое имя. Встаю с постели, спотыкаясь о разбросанные джинсы и бреду в ванную, навстречу новому дню. А на губах знакомый привкус сладостной горечи…

А.Долгов. 06.10.09

Осеннее. Обдуманное. Обыкновенное.

Mon, 28 Sep 2009 18:56:19 GMT

Я заскочил в вагон и резко плюхнулся на сиденье. Закрыл глаза и уткнулся подбородком в грудь. Навалилась чувствительная усталость, и я закрыл глаза, чтобы немного вздремнуть и забыться до своей конечной остановки. Вокруг меня не было никого и сделал вид, что окружающего мира не существует и окунулся в сонные грёзы своей повседневности.
Проснулся я где-то на середине пути. Рядом сидела какая-то девушка и читала свежий номер «комсомолки», облокотившись на дверь, стоял мужчина с сумкой наперевес и с книгой в руках. А напротив…Напротив меня сидела мать с двумя детишками. Одному было от силы года четыре, его брату чуть больше. Они сидели и листали какой-то журнал, оживленно водя по нему руками, мама дремала. Обыкновенная картина. Но что-то вдруг заставило меня всмотреться в эту семью. Младший был в драной куртяшке, застиранных детских джинсах, милых ботиночках, потрепанных началом дождливой осени и в голубой шапочке, которая сползала на его, заклеенные пластырем очки. Старший, который деловито листал журнал, был в костюме: штаны, прилежно выглаженные лоснились от старости, тщательно начищенные ботинки кое-где порвались, а на его голове была не вяжущаяся с его образом кепка с олененком «Бэмби». Он стеснительно прятал её в страницах журнала. Женщина была одета очень скромно, но держалась с холодным достоинством, даже с гордостью. Её выдавали лишь суровые синяки под глазами и стертые в кровь ладони…
Потом мой взгляд упал на журнал. Это был весь протертый, изодранный выпуск «Обустройства и ремонта» апреля 2008 года. Малыши с большим энтузиазмом рассматривали красивые интерьеры и огромные дома. Тыкали в них пальцами, искренне удивлялись и наперебой обсуждали между собой увиденное. Журнал постоянно сползал у старшего с колен, младший придерживал его и постоянно поправлял свои очки. Когда им наскучило это занятие, и они пролистали весь журнал, мама бережно убрала его в тряпичную сумку и села между ними, чтобы они смогли обнять её руки и устроиться поудобней.
Я минуты две молча рассматривал, мне показалось странным, что у младшенького очень светлые брови и почти не видны ресницы. А потом мама сняла его голубую шапочку и я увидел гладкий череп без намёка на волосы…Она сама смутилась своему поступку, затравленно огляделась, поцеловала его в макушку и быстро надела шапку обратно на его голову.
Тут меня проняло…Я достал из сумки те журналы, которые набрал в холе университета. Решительно оттолкнул мужика, который встал на пути, подошёл к мальчику и сказал: «Держи малыш, тут тоже есть интересные картинки!» - а после вылетел из вагона, еле сдерживая слёзы, и бросился к выходу из метро…
«Братиславская». Нужно срочно глотнуть свежего воздуха. Во что бы то не стало! Сильный ветер обдал меня своим порывом, я добрел до забора и уселся на него, глядя в одну точку. Воображение живо рисовало картину одинокой коммуналки на задворках города, тесную комнатушку, стопку старых журналов и засаленных книжек, пустых вешалок и рваных ботинок. Я не хотел думать, где отец этих детей, я больше вообще не хотел думать. Я видел перед глазами одну и ту же картину…Я видел мать, старающуюся скрыть свои эмоции и обреченный взгляд на её ребенка, больного раком.
Впервые за месяц я закурил. А потом громко выругался в пустоту, куда-то туда, в небо…
Все мои никчёмные проблемы ни чёрта не стоят! Они – это ложь самому себе! И я лгу сам себе, превращая свою жизнь в дерьмо!
А ведь судьба этого малыша могла быть моей судьбой! И может быть судьбой моих детей…Перед глазами всплыл образ лысой головы этого мальчика, и недокуренная сигарета вместе с пачкой отправились в мусорку…

Понедельник

Mon, 21 Sep 2009 20:43:21 GMT

Сегодня снова почувствовал, что жизнь обретает очертания большого-большого кукиша.Я так вяло и безжизненно не ходил в часы пика по переходам кольцевой. Понял, что это опасно для жизни=)
Провёл день с одной, а вечер с другой. И там и там всё закончилось вагоном метро и получасовой поездкой до дома.А что еще можно было ожидать..?
Ни одна женщина не стерпит того, что может стерпеть бумага или приглушенный свет ноутбука.
Похоже на призыв, заниматься любовью с компьютером. Но нет.
Интересно, как быстро вы свихнётесь с катушек будучи больным нелюбовью?
Думать не хочется, от этого грустно; пусть жизнь сама решит за вас.
А ночью приходится получать дурацкие сообщения...
"Саш.. Блин.. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости.прости. прости. прости. прости. прости. прости. прости. меня.... я смаа иногда не ведаю что творю.. я не хочу тебя обижать, ни в коем случае... прости.. мне очень стыдно.. И поверь.. ты мне нужен.. очень... только, наверное, я это ещё не до конца поняла..."
И ничего более.

А завтра вторник...снова на работу...

без темы

Sun, 20 Sep 2009 17:56:24 GMT

Воскресенье. Какой-то облезлый день. Из-за погоды наверное.
Я наконец-то привёл свою комнату общажную к нормальным жилищным условиям(эт к третьему курсу то..)Привёз ковер .купил холодильник, постирал шторы, постелил новое красивое постельное бельё, установил как полагается стеросистему и телевизор. Накупил всяких разных порошков, тряпочек, моющих средств - устроил генеральную стирку-уборку. Опробовал фильтр для воды. Вообщем создал такое уютное, скромное, холостятское пристанище=)
Завтра снова на работу. Всего лишь неделю проработал, а уже как-то не по себе от этой фразы...Конечно, не очень положительно скажется на моей учёбе, точнее очень отрицательно скажется...но ничего не поделаешь - дальше висеть на шее у родителей нельзя было. да и деньги не такие уж и плохие получатся и с учёбой можно попробовать совместить.Вообщем, неделя на разведку ушла, теперь нужно вкатываться в график учёба-работа-дом.Точнее в график учёба-работа-Аля-дом...За последнюю неделю мы с ней виделись раза два и оба без особого энтузиазма. Если так дальше пойдёт, то скоро вновь перейду в почётный разряд бобылей)
Наши с ней отношения заслуживают отдельной темы и сейчас распыляться не хочется.
Всё вроде в норме, а всё равно внутри что-то гложет...
Пройдёт. Время еще есть.

За всё рано или поздно приходится платить.

Wed, 26 Aug 2009 13:49:31 GMT

Когдв ты вовремя что-то не сделал, оставив на потом ,всегда ты будешь испытывать нехилую нервотрепку от поджимающх очко проблем. На моей специальности ~~какой-то мудак~~ заведующий кафедры ввел учебную практику во время лета , которую сука обязательно надо сдать. Я после сессии, уставший и расстроеный плюнул на это дело твёрдо решив ,что раз в этом универе так всё херово складывается, ни чёрта я делать не буду. А там посмотрим - будь что будет.
Ну и я в порядке вещей откатал две смены по лагерям ,получил массу эмоций, впечатления и удовольствия, вернулся в большую жизнь к своим небольшим проблемам. И оказывается ,что 31 августа это всё-таки последний день сдачи учебной практики. А что собой представляет невразумительное мероприятие, могу пояснить: в течение недели нужно было програмировать в среде Borland C++ а потом предоставить отчёт по выполненным 2 прогам и защитить его.
Я вот как раз сейчас об этом узнал и теперь мне всенепременно нужно выполнить эти сраные программы. Так что я сижу и тупо пялюсь в монитор не осзнавая ,что от меня требуется...эх, отошёл я от этого со всей своей общественной деятельностью....А университет-то надо заканчивать...
Так что без особого энтузиазма я принимаюсь за остервенелую работу. И конечно выполню её я с только очень большой долей удачи.
Вот такая вот невесёлая ботва.

Ben X

Fri, 21 Aug 2009 00:23:57 GMT

Фильм, который войдёт в историю...
Режисёр фильма Ник Бальтазар создал уникальную картину. Рассказ о юноше, больном аутизмом, о его жизни в двух мирах, о его любви и однозначно о его победе. Эта история не с придуманным хэппи-эндом, а история с будущим, история с настоящим.

Фильм не отпускает на всём своём протяжении. Ты вместе с Беном(Грег Тимерманс) готов пережить все те эмоции ,которые он испытывает. Ты рядом с ним шагаешь и видишь 3D карту в правом нижнем углу ,как в его придуманном мире, там, где он сильный и уважаемый. Но здесь совершенно другой мир. Фламандская брусчатка, автобусная остановка, старомодная европейская школа, пульсометр вместе с часами, "друзья"-ублюдки ,которые каждый твой день стремятся сделать "незабываемым". Каждодневные унижения, выплеснутые эмоции в виде разбитых окон, утренний материнский завтрак и постоянные вопросы самому себе "зачем?зачем?зачем...?" - всё, что окружает Бена здесь в нашем непридуманном мире ,пока он не окунётся в мир игры, где есть его верный хиллер Скарлайт (Лаура Верлинден), без которой он не сможет пройти свой очередной уровень.

Бен не чувствует реальности и не разграничивает этих двух миров. Он не больной, он "в своём роде уникальный". И та битва ,а это именно битва(никак иначе он себе её не представляет) с двумя своими уродами одноклассниками тоже по сути уникальна. Битва для смерти, точнее для самоубийства, которое себе представляет Бен. И сценарий нас движет именно к этому. Случается с героем наркотическое перерождение ,после того ,как в него затолкали таблетку экстази, но оно сменяется истерикой из-за возвращения в суровую реальность после действия наркотика. Именно после этого проявляется видимая предрасположенность к суициду и на следующее утро Бен уходит на вокзал...встречать Скарлайт...

Это переход из одного мира в другой и это первый кульминационный момент в фильме. Оператор сделал всё ,чтобы зритель почувствовал, что Бен бросился под поезд, но увидел как он всё еще жив и стоит на платформе...рядом со Скарлайт. Я до последней сцену чувствовал ,что Скарлайт реальна, что только любовь способна победить любую болезнь ,преодолеть любую трудность. Любовь и чувство того, что человек который рядом всегда поможет и поддержит - вот что поможет Бену. Но нет, Бену помогла вера...Вера в то, что Скарлайт с ним, что они сидят и пьют фанту, вера в то,что он не одинок и они вместе у же не в игре, а здесь, в нашем мире.

И тот план инсценированной смерти Бена, которая станет местью его учителям, выношен в их воображаемом диалоге со Скарлайт. И когда он снимает своё падение на видеокамеру, она посылает в обЪектив воздушный поцелуй, который впоследствии никто конечно не увидит. Она - девушка фантом ,ангел-хранитель Бена ,его хиллер. Она создаёт для него этот мир и даёт возможность прикоснуться к свастью!

В историю удивительным образом включёна библейская нота. Ведь по сути "изобретательная смерть" Бена и его появление в церкви пересекаются с распятием Христа и его воскрещением. Недаром, включена в фильм сцена с уроком теологии и кадры с распятием. Это сивол и это знак для Бена. И само "воскрещение" обставлено так, чтобы зритель понял: Он победил! Он перступил через себя, через унижение "стриптизом марсианина", через болезнь. Он смог и он отомстил.

Мать Бена (Марике Пиной) - истинный пример матери-Героини. "Аутизм - это ярлык, а он мой родной сын!". Сквозная фраза всего фильма. Несмотря ни на что, это её ребенок и она сделает всё, чтобы ему было комфортно в нашей реальности. Это истинный пример материнства, когда не при каких обстоятельствах не отрекаешься от своего ребенка...

Игра актеров ,работа режиссёра, подборка саундтреков, операторская работа...можно долго перечислять всё то ,что сделало этот фильм экстраординарным. Этот фильм может дать многое для понимания и этот фильм стоит смотреть. Я понял ,почему во время Монреальского кинофестиваля зал аплодировал стоя...Поймёте и вы.

А.Долгов.

Через года..Помните!

Wed, 19 Aug 2009 20:14:09 GMT

Всем неравнодушным...метро Парк Победы, Поклонная гора 11.00, субботу. 21 августа.

Основной целью Общественной гражданской акции неравнодушных людей «Помнить, чтобы жизнь продолжалась» является привлечение внимания общества, граждан многонациональной России к насущной необходимости ПОМНИТЬ.

Помнить, чтобы не допускать повторения, помнить и не проходить мимо, помнить, чтобы сохранять жизни самых близких и родных. Помнить не только о погибших, не менее важно помнить, заботиться и поддерживать тех, кто остался в живых, не оставлять их наедине с горем утрат.

Объединить усилия неравнодушных людей, чтобы защитить детей — будущее страны — от террористического насилия. Отдать долг памяти погибшим в террористических актах.

С 2001 года на территории России совершено более 20 терактов, в которых пострадало большое количество людей, в том числе детей. Десять терактов совершено в Москве. В них погибло 504 человека, пострадали — 1191 человек.

Тем, кому небезразлична эта губительная проблема нашего общества...
Размещайте кросс-пост у себя .

Не доверяйте женщинам компьютер!!

Tue, 18 Aug 2009 11:21:54 GMT

Начнём с того ,что я проснулся от визгов и стонов моей двоюродной сестры.
На мой логичный вопрос спороснонья: "Ты чего орёшь?", она ответила: "Саша, саша, вставай скорее, у меня контакт не работает!!!"
Я молчу первернулся на другой бок и постарался заснуть, потому что подобные истерики я слышал уже не раз и решил не обращать внимания. Но она упрямо растолкала меня и начала изливать на меня поток информации, что типа "мне пришло приглашенгие в группу ,где можно узнать ,кто заходил на мою страницу(а ей же блин интресно!) и для этого нужно по ссылке скачать программу ,ну я и скачала ,а теперь у меня ничего не работает...!!!"
Я вяло уставился в экран монитора, где было написано приблизительно следующее: "Внимание! В связи с увеличением уровня спам-рассылок на сайте ваша анкета ЗАБЛОКИРОВАНА и подлежит обязательной активации." И чуть ниже в красной рамке : "До удаления вашей анкеты осталось 10 часов и 54 минут. После истечения срока ваша анкета будет удалена без права на востановление."
Попробавал зайти со своего аккаунта - та же фигня. И внизу такая приписочка, что мол отправьте смсочку с таким-то текстом на такой-то номер и получите код активации, который вас сука спасёт...Я говорю ей: "Отправляй, что сидишь" . Она набрала, отправила, прислали нам код активации, проверили - никакой реакции(что можно было бы предположить). На моё лаконичное: "Дура" - она разревелась и пошла в ванную. Но самое интересное меня ждало дальше - попытавшись зайти на мэйл.ру я выскочил на стартовую страничку контакта ,предлагавшую ввсети мне логин и пароль...та же ситуация ждала меня и с остальными русскоязычными поисковиками аля гугл и яндекс. На ладно, эта сраная соц.сети..но остаться без поисковиков - вот это уже ближе к истерике...Попробовал и так и сяк, не хрена ничего не работает, но отсальные сайты вроде в порядке, хотя надолго ли...
Антивирь мой не находит ничего опасного и всё работает в нормальном режиме. Что за херня, ума не приложу. А время идёт и вот уже до удаления наших аккаунтов в контакте осталось 8 часов.
ОТправил сестру гулять с подружкой и в качестве компенсации завёл себе почту на yahoo и страничку на twittere. И даже рад этому. Поживём - увидим ,может и без контакта жизнь мёдом покажется=)
А мораль сей истори такова: среднестатистическая женщина не способна оценивать угрозу компьютеру со стороны различных спамеров...Ну да ладно, переживём!

За пять часов до рассвета.

Wed, 24 Jun 2009 20:12:09 GMT

Распихиваю все мыслимые и немыслимые вещи по всем мыслимым и немыслимым карманам своего рюкзака, на ходу удивляясь откуда у меня эта папка и почему я целый год не носил эту футболку. Стараюсь скорее всё успеть, чтобы поспать хоть несколько часов...Потом, через пару часов прислонившись лбом к холодному стеклу автомобиля рваными глотками пить ред булл и мчаться в неизвестность...

Да неизвестность! Это полёт в моё новое лето и я даже не пытаюсь предсказать, что же всё-таки будет. Знаю только, что регистрация первого самолёта начнётся в 11 часов по москве, а Болгарии время надо перевести на два часа назад...

Дети..."Ведь дети прекрасней всего на свете"...29 совершенно разных характеров ,совершенно разных судеб, но в течение 21 дня - это наши дети, мои и Леркины дети...И мы будем за них в ответе. Нет! не страшно! Только кровь быстрее бежит при мысли об этом!

Мы с Лерой вообще странная пара...самая, наверное, необычная...все свои проблемы мы решаем буквально за несколько часов до начала...она берёт отпуск на работе ,я худо-бедно сдаю последний экзамен, выбиваю отпуск на время практики...У меня лицо в ссадинах и терщинах, ей придётся пить кучу лекарств...НО, мы заслужили своё вожатское счастье!

Таланты может быть и воспитываются в покое, но ХАРАКТЕРЫ закаляються в реальности! мы прошли первый этап и мы справились!и вот теперь за пять часов до рассвета уснуть уже никак не получиться, мы снова ныряем в реальность и в неизвестность...

Пожелайте нам ветра в лицо и удачи! Нам снова в путь!

О непридуманной любви

Sat, 09 May 2009 21:15:16 GMT

В просторном небе зажигаются первые звёзды. День снова спешит к концу. Сидим на скамейке допиваем своё пиво и смотрим праздничный салют. То и дело, занимаем друг друга разговорами о своём детстве и юности. Вспоминаем всех тех, кого не видеи уже год-два, а то и больше.Вспоминаем и тут же забываем снова - такой закон.
Не к месту говорю, что вот я кажется влюбился снова. Друг не к месту вспоминает, что такое уже было.
Молчим.
Говорю, что это серьёзно.
Молчим.
Душу излить так и не получается. А может и к лучшему...
Такая вот особенность Черноголовских вечеров пред закатом.
Зато компьютер может стерпеть всё. Только вот и ему до конца выговорится не получится...

На ночь

Thu, 23 Apr 2009 19:58:50 GMT

Может быть я стал превращать свою повседневность в тяжёлую рутину..? Красивый московский вечер, солнце ползёт за горизонт и воздух преполняет набухающей листвой. Спрыгиваю с подножки трамвая и медленно, с пакетами в руках иду в сторону дома. Там ждёт незатейливый быт. Стирка, готовка скудного ужина. Макароны, котлеты, картошка, салат. ничего интересного. Зайдёт друг, посидим, поговорим об учёбе, сЪедим котлеты, выпьем чай, послушаем Макфлай. Друг уйдет, сядешь за ноутбук и напишешь что-нибудь совершенно ненужное на тему жизни или безжизненности. Пройдут соседи, за окном чужие дети. Будущим счастливым бредя, ты пройдёшь махнув рукой. Придёт подруга. Выпьем чай и даже не переспим. Потому что уже воротит друг от друга. Включишь телевизор, узнаешь что Сектор Газа снова бомбят, президент обязует всех платить налоги, а умалишённые американцы убивают собственных детей. Просмотришь всевозможные идиотские шоу и выключишь телевизор. Подруга уйдёт. А ты сиди и выбирай, что лучше: любимая женщина или дыра в кармане? Если бы еще былы любимая...
Думать об этом не хочется. Хорошо, что выходные наступают. Буду смотреть хоккей, сдавать вожатский зачёт, схожу на дружескую пьянку и в театр. Жаль, что они пролетят незаметно. И вот начать снова в эту игру играть, пока еще звёзды большие!
Всё ровно.

мальчики из низшего общества

Thu, 23 Apr 2009 15:01:46 GMT

Если вдруг, когда-нибудь, кто-нибудь окажется в "обществе просвящённого абсолютизма", с особенно "умными, талантливыми и всезнающими личностями", ему следует знать определённый набор фактов...
(написано интересно.случайно наткнулся на просторах рунета)

1. Рильке и Лорка - поэты.
2. Кафка и Кендке - прозаики.
3. Макс Фриш все еще жив, а лучшая его книга "Назову себя Гантенбайн".
4. Слово "кофе" - мужского рода, в слове "Пикассо" ударение на второй слог, а в слове "Бальмонт" - на первом.
5. Достоевский, Тарковский и Кобо Абэ - амбивалентны и полифоничны. Значение этих слов следует посмотреть в БСЭ. Там же можно посмотреть значения слов : инфантилизм, катарсис, лесбиянка, летальный, летаргический, мазохизм, медитация, паранойя, сионизм, сублимация, трансцендентализм.
6. Андрей Платонов работал одно время дворником.
7. Заратустра, который "так говорил", - это иранский пророк, который давно умер и никогда не был мусульманином.
8. Китайская поэзия намного тоньше и глубже японской.
9. Проявляя восторг, следует говорить "Сю-у-у-р" (это от иностранного слова "сюрреалистический", что означает "очень хороший").
10. Сахар в чай не ложут, а кладут. Например :
- Кладите, пожалуйста, сахар.
Ответ : - Спасибо, я уже наклал.
11. Телепатия и телекинез на самом деле существуют.
12. Летающую тарелку Вы видели прошлым летом в 2 часа ночи на улице 8 Марта. Вместе с Вами её видели ещё 6 человек, в том числе Ваш дядя по маме, который нес со стройки украденную им дверь.
13. Сальвадор Дали - это сю-у-у-р.
14. Винсент Ван Гог отрезал себе ухо, жена у него была проститутка, он был нервнобольной и застрелился.
15. Алла Пугачева и Аркадий Райкин - точно миллионеры. Им всё можно.
16. Высоцкому нужно поставить памятник.
17. Фрейд - это психиатр, который учил, что секс - это всему голова.
18. Артур Шопенгауэр - был женоненавистником и философом, который учил, что воля всему голова.
19. Фрейда зовут Зигмунд.
20. Гегелю приходили в голову абсолютные идеи, когда он стоял в луже на одной ноге.
21. Иммануил Кант жил в Калининграде, но очень давно, когда Калиниграда ещё не было. До 70 лет он был девственником, и ЭТО случилось только в 70 лет. Он сделал это ради науки. Категорический императив - это его.
22. Чюрленис болел шизофренией. Он синтезировал музыку и живопись.
23. Иисус Христос был на самом деле.
24. Данте - это итальянец. Он написал "Божественную комедию". Дантес - это француз, который стрелял в Пушкина.
25. Пушкин в Михайловском одной рукой писал шедевры Анне Керн, а другой занимался любовью с крепостной девушкой, которая родила ему не то сына, не то дочь.
26. Лермонтов был женоненавистник.
27. Натали Сарот была француженка и русская одновременно.
28. Выучив наизусть какое-нибудь стихотворение Мандельштама, прочтите его в удобный момент с выражением, глядя вверх под углом 45^.
29. Элтон Джон очень любит бриллианты.
30. Ударение в слове "Катарсис" падает на первый слог.
31. На досуге набейте рот морскими камушками и, как это делал древний грек Демосфен, тренируйте дикцию, повторяя много раз : "Эк-зи-стен-ци-а-ли-зм".
32. Вы очень любите джаз. Потому что там синкопа.
33. Бах - великий композитор, но к сожалению его очень любят дилетанты. Бах и орган - совсем не одно и то же.
34. Все дело в нюансах!
35. Герман Гессе написал "Игру в бисер", Гесс - нацисткий преступник, сидит в тюрьме в Великобритании. Согласно Юлиану Семенову был рукоблудом.
36. Роман "Альтист Данилов" - это "Булгаков для бедных", но забавно.
37. Энн Ветемаа - эстонский писатель-интеллектуал. Тоже забавно.
38. Индийские йоги могут умирать на время. Они среди нас, но мы их знаем только в лицо.
39. Чингиз Айтматов - матерый человечище. Данелия - кинорежиссер. "Осенний марафон" - это его.
40. Более всего избегайте в своей речи таких слов как "пистон", "ништяк", "балдею", "тащусь", "не фонтан". Говорить надо изящно. Например : "я без ума от...", "прелестненько", "забавно", "стоит", "ничтоже сумнящеся", "однако", "мне это импонирует".
41. Психоделический рок мы впервые встречаем уже у Битлзов.
42. Аббы - все миллионеры. Им все можно.
43. Художник Тулуз - Лотрек был карлик, Бетховен - глухой, а лорд Байрон - хромой.
44. Кандинский - отец абстракционизма. Кандинский - это надо видеть.
45. Казимир Малевич написал картину "Черный квадрат" еще до революции. Малевич - один из отцов абстракционизма. Это надо видеть.
46. Хлебников - "поэт для поэтов". Он синтезировал музыку и поэзию, он почти никогда не умывался. Был пророком. Его боялся даже Маяковский.
47. Омар Хайям писал рубайи. Шекспир - сонеты. Басё - хокку. Исикава Такубоку - танки.
48. Нирвану придумал Будда, который жил на самом деле. Нирвана - это то же, что и сю-у-у-р.
49. Вы читали в газете, что в Латинской Америке у себя на вилле все еще живут Гитлер и Ева Браун.
50. Классической и популярной музыки нет - есть только хорошая и плохая музыка. Вы любите как Рахманинова, так и "Пинк Флойд". Вам также импонирует Стравинский и Ви-валь-ди.
51. "Машина времени" - уже не та. "Литературная газета" - уже не та. Никита Михалков уже не тот.
52. Истина внутри нас, вас и их.
53. Курить следует "Космос", "Стюардессу", "Интер". Курить "Беломор" - это сю-у-у-р!
54. Антониони лучше Феллини, а Курасава лучше Антониони. Японцы вообще себе на уме.
55. Газеты все врут. В кино нечего смотреть, телевизор надоел.
56. Без умных и эрудированных людей скучно было бы жить. Интеллигенты - всему голова.
57. Все мы немножко гуманоиды, каждый из нас помаленьку гений, всякий чуть-чуть сумасшедший.
58. Гомосексулисты - такие же люди, как и мы, только больные.
59. При помощи йоговских упражнений можно перейти в астральный мир и летать на другие планеты.
60. Зомби - это когда мертвые ходят. Почти тоже самое что и нирвана.
61. Свет идет с востока. Икебанэ - букет цветов, сакэ-рисовая водка. А Мао любил говорить : "Чтобы плавать, надо плавать".
62. Вилку надо держать в левой руке, а нож в правой. Вино надо наливать сначала себе, а потом другим. Блюдо с салатом передается к тарелке, а не наоборот.
63. Слово "маразм" пишется с одной "р", в отличие от слова "сюрреализм". Слово "маразм" уже не модно, вместо него надо говорить "Это меня не устраивает".
64. Айрис Мердок - представительница экзистенциализма.
65. Каратэ - это тот же дзен, дзен-та же йога, йога-это нирвана. Нирвана - это сю-у-у-р.
66. Олимпийский мишка - дебилен.
67. Акутагава Рюноске, Кэндзабуро Оэ, Кобо Абэ - три кита, на которых стоит современная японская литература.
68. Китайцы спят с открытыми глазами, остров Пасхи построили пришельцы, в Тибете есть люди, которым исполнилось по 500-600 лет.

музыка играет после фестиваля.

Fri, 17 Apr 2009 17:30:27 GMT

Эмоции вылились и высохли. Слова и слёзы высушили внутри меня. Я на пять дней выпал из жизни. Стараясь отдать себя, не заметил, как захлестнуло потоком собственных амбиций. Авторитетный руководитель попросту обосрался. Но не будем об этом.
Всё. Закончилось. Можно отойти от переживаний, можно всё забыть, можно откинуться на подушку и глубоко вздохнуть. Но меня до сих пор лихорадит, мне до сих пор нужно живительное дыхание игры. Мне безумно необходим этот наркотик. Но уже ничего не вернёшь – бесполезно поминать то, что прошло и уже больше никогда не вернется. Глупо жалеть о своих ошибках, глупо заново что-то считать, глупо надеяться. Итоги подведены, результаты подсчитаны, мусор выброшен и двери закрыты. Выходишь и чувствуешь, что невозвратимо постарел, и солнце какое-то блеклое. А ты столько не успел, столько не сказал. И так обидно от этого, и душу, кошки раздирают. А только вот пути назад уже нет, и время не повернёшь вспять. Тяжелый стук трамвайных колес приводит мысли в порядок и возвращает в сумерки города. Мечта рухнула куда-то вниз и поднимать её оттуда сил уже нет; мне просто стоит забыть на время обо всём и постараться вернутся в реальность хотя бы для того, чтобы снова жить. И научится чувствовать, работать и радоваться каждой минуте, проведённой рядом с другими.
Я не нашёл в себе сил посмотреть ей вслед, точнее я не нашёл вообще никаких сил, что-либо сделать. И чувство, что я не сказал что-то очень важное то, что могло всё изменить. А теперь? Несчастный случай.
Так хочется оставить Богу свою визитную карточку, чтобы в следующий раз он предупредил, что нужно сделать, чтобы было всё по-другому. Но придётся обойтись тем, что есть, а именно собой. Пустое окно смотрит сквозь туман за полётом белой птицы. Прощай фестиваль. Может быть навсегда.

И где заработать денег...?

Fri, 27 Mar 2009 18:23:40 GMT

Сегодня в порядке бреда обсуждали, где за неделю или около того, бедным ~~безстипендным~~ ~~раздолбаям~~ студентам заработать тысяч так 4-5=) Просто начало апреля должно выдасться очень денежнозатратным, отсюда и возник такой вопрос...
Пришли к выводу, что можно поднять деньжат на собственной крови(читаем плазме, за неё больше денег дают), на дебильных передачах в качестве зрителей и всяких революционных митингах(благо становится тепло)...
Ну я еще могу свои рассказы, повести, пьесы кому-нибудь загнать за деньги Ток, кто их возьмёт=)
А у вас какие мнения на этот счёт?может свежие мысли есть по поводу, того, где быстро заработать...

Так почему? Зарисовка.

Wed, 25 Mar 2009 09:31:52 GMT

Так почему, если я влюбляюсь, жизнь готова разодрать меня в клочья? Кто-нибудь знает ответ, а?
Вряд ли.
Влюбится практически также просто, как и разлюбить. Можно это делать по нескольку раз в день: сидя в кафе за чашкой кофе, ехать в автобусе или подниматься по эскалатору в метро. А можно влюбиться так, что разлюбить станет до ужаса трудно. Безумно трудно. И вот тогда жизнь и станет играть с тобой то в прятки, то в жмурки, то в догонялки кирпичом…
Перечитав эти строки, почувствовал, что отдаёт Гришковцом. Пора переходить на качественную литературу.
Груды грязного белья, разбросанные по всей комнате, зелёный чай без сахара и 45 децибел из радиоприёмника. Какой-то очень незатейливый Sound разливается по комнате. Это мой Sound, моя музыка. На обоях оживают солнечные цветы, а через занавески бьёт разреженный свет. Так начинается каждое утро.
И вот я лежу на постели. Руки за головой, взгляд устремлён в потолок, под ухом надрывается будильник. А я вот как-то лежу и мне всё равно, мне ведь сегодня снился настолько далёкий и незнакомый питерский дождь. Я помню только, что тонул в его потоках и рыдал… рыдал вместе с ним, видя, как маленькая девчонка потерялась в огромном парке, и стоит под проливным дождём с розовым зайцем, и вместе с каплями дождя с её щеки течёт слеза. И снова я подхожу к окну и созерцаю на козырьке весь волшебный мусор, что выкидывают из окон: йогурты, журналы, коробки, использованные гондоны. Закипает чайник. Каждое утро смотрю новости и каждое утро охуеваю от людской гениальности. Снова и снова над моей головой белоснежный след самолета. Так продолжается до тех пор, пока небо не затянет тучами. Утро владеет нашим настроением.
Чёрствый или ранимый? И тот и другой, я не разграничиваю понятия. Если не хотите «чёрствый», тогда «застенчивый», вместе с которым каждый день становится жить страшнее. Я как оборотень, который доверяется исключительно инстинкту. Которого можно или спасти или убить.
Ладони исписаны рваными строчками. Глаза теряются в круговороте людских рыл. Пиво, водка, снова пиво. Сжимаешь в руке мятые червонцы и бредёшь сквозь танцпол под разрывы струн Элвиса. Тут и там зрачки налитые кровью, тут и там запахи людских тел, тут и там пьяные, невразумительные крики…Бесит! Садишься там, где дует из-под кондиционера свежий воздух. Пиво и еще водки. А потом первый поезд несёт по багровой ветке твоё развалившееся тело домой. Проблеваться бы на рельсы и станет легче. Тихонько засыпаю в насквозь прокуренной одежде. Безнадёга и покой.
А на улице снег, неистовый снег, вместе с дождём и ветром, сквозь которые летит белоснежный призрак зимы, прощаясь с городом. Скоро придёт весна…
Вы понимаете, весна, это когда ты вместе со своей любимой можешь сидеть на крыше и ловить ртом тёплый вечерний воздух…Это когда ты бежишь по набережной, а в руке у тебя связка воздушных шаров или букет цветов, и ты бежишь и весело щуришься такому улыбчивому и доброму солнцу. А еще весна, это когда в душе яркий огонь и пожар безумства, когда всё тело наливается то счастьем, то печалью. Я за свои прожитые девятнадцать лет никогда так не ждал весны…
Стрелки на часах тикают в спину времени. Тысячи людей машут мне руками, сквозь запотевшее окно поезда. На их лицах переплетение всех чувств, которые когда-либо могут появиться на человеческом лице. Они, словно отражение всей истории. На их глазах пал Рим, с Чингисханом они дошли до Европы, они брали Бастилию, вместе с нашими дедами они сражались на полях Родины, умирали за Хиросиму, они бомбили Косово, спасали детей Беслана, убивали безжалостных тварей в Северной Осетии. И они будут тенью этого мира. И поезд уносит меня куда-то очень далеко…
А в наушниках всё играет тот же самый Sound. И не любить его невозможно. Слушаю Тома Йорка. И если бы вдруг Арбенина, родилась Арбениным, она бы написала…
Мы взглядами сверлим друг друга надменно,
Нам всё понемногу, нам всё параллельно.
Мы дети раздора, мы дети разврата,
Мы боль заменяем обычной утратой.
Мы смотрим на солнце в очках цвета хаки,
Нам галстук – измена, костюм, будто спальник.

А я слушаю Тома Йорка,
Про самый уличный спирит
И питерский дождь рассекаю колёсами мотоцикла,
И если ты станешь взрослой,
И даже совсем не тоненькой,
Я буду любить тебя так же,
Как в наше первое лето…

Мы пьём лишь в подъездах, курим на крышах.
Зло презираем тех, кто не слышит.
Мы едем в пустыни, в таёжные дали,
Мы быстро бежим, догоняя трамваи.
Дерёмся озлобленно, дерзко и грубо,
Мы злимся, когда целуют нас в губы,
Мы любим отчаянно, слишком порочно,
Но в целом красиво, и по-мужски точно…

А я слушаю Тома Йорка,
Про самый уличный спирит
И питерский дождь рассекаю колёсами мотоцикла,
И если ты станешь взрослой,
И даже совсем не тоненькой,
Я буду любить тебя так же,
Как в наше первое лето…

P.S.
Я, наверное, занимаюсь подражайничеством. И пусть за это меня будут ненавидеть!

Я порой охуеваю.

Tue, 24 Mar 2009 15:40:04 GMT

С подачи одного всем известного блоггера стартовал весенний "френдомарофон"(nelebedev.livejournal.com/36015.html). Началось бессмысленное и беспощадное френжение друг друга. Блин, поверьте наслово, если ВАМ и вправду интересно читать, что пишут другие - коментите, а потом уже добавляйте. Добавлять в друзья незнакомого человека, чтобы был - не надо, наверное.Просто так зачем вам захламлять свою ленту тем, что вам неинтересно просто ради того, чтобы поднятся на пару-тойку сотен строк в рейтингах. Зачем?
Если ЖЖ и был нужен двигатель посредством столь дешёвого пиара, мы все его получили...
Хотя многие говорят, что это интересно и весело, что ж проверим)

Немного про Арсенал. И про Аршавина.

Wed, 18 Mar 2009 15:46:44 GMT

Мои симпатии в АПЛ всегда были отданы двум командам: Арсеналу и Ливерпулю.И тем и другим, я чрезвычайно симпатизирую как на внутренней, так и на международной арене. Если уж отдавать предпочтения, то скажем так: если бы Арсенал играл на Энфилде, я бы точно болел за него=)Просто сейчас любви к мерсисайдцам несколько поубавилось в частности из-за Бенитеса и американских владельцев, поэтому боллее пристально стал следить за канонирами.

Хочу порассуждать о преспективах этого клуба в дальнейшем, особенностях игры и вариативности состава.Видел последние три матча Арсенала. Бернли, Блэкберн и Халл Сити. Проведу небольшой анализ по персоналиям с прицелом на будущее. Хочу порассуждать о преспективах этого клуба в дальнейшем, особенностях игры и вариативности состава.Видел последние три матча Арсенала. Бернли, Блэкберн и Халл Сити. Проведу небольшой анализ по персоналиям с прицелом на будущее.
вратарская линия может быть и перестала быть самым проблемным звеном в команде, но ни Альмуния, ни Фабьянски не являются вратарями экстра класса. А это может сильно сказаться на результате, скажем в играх лиги чемпионов. Не помешал бы Арсу по настоящему звёздный кипер. Только где же его взять? Они же денег стоят, вот поэтому и довольствуется Венгер тем что есть.
Ладно, дальше поехали. Оборона. Здесь всё не так однозначно, как иожет показаться сначала. В команде хватает квалифицированных защитников - Галлас, Туре, Джуру, Сильвестр(это всё центрдефы-универсалы). Следовательно, пара центральных защитников мне видится уж точно более перспективной, чем скажем Адамс и Лужный, которые играли в конце прошлого-начале нашего века на тех же позициях. Так что тут выбор есть. Края: Санья, Эбуэ(справа), Клиши, Гиббс, ну и скажем тот же Сильвестр(слева). Здесь мне особенно проблемной видится позиция левого защитника. Всё таки не тянет ни Гиббс, ни Клиши на 100% игрока основы. Иожет быть, долго лечившийся Сильвестр своей игрой обнадёжит поклонников клуба. Справа тоже есть определённые сложности, Санья классный, быстрый, техничный игрок, но порой совершает жуткие ошибки в обороне, а Эбуэ по сути не до конца соответсвует игровой концепции венгера на флангах, хотя порой и играет в полузащите.Но тем не менее, усиление игры стоит искать во внутренних резервах команды, а не где-то на стороне. А пока идеальный вариант линии защиты это(права на лево): Санья, Туре, Галлас, Клиши.
Полузащита. Всё таки будем исходить из того, что арсенал играет 4-4-2, с двумя яркими крайними форвардами, превращая схему в 4-2-4. Здесь сразу хочу дать ответ "экспертам"-нытикам , которые всё страдали, что вместо Аршавина не купили нормального опорника. Извините, конечно за выражение, но на хера, спрашивается? Вам мало Диаби, который наконец-то удовлетворит потребность в супер-опорнике, сполна заменив Виера, а так же Сонга и Денилсона, которые тоже не лыком шиты и вполне себе игроки на уровне Арсенала. Ну и конечно, место второго центрального хавбека заведомо принадлежит одному из самых талантливых игроков мира Фабрегасу. Пока он был травмирован, на его месте вполне бы мог сыграть Насри, но Венгер, на мой взгляд, лишний раз перестраховывался, ставя двух опорников и отправляя Самира на бровку. Кстати на этой позиции также мог сыграть талантливый валиец Рэмзи или даже Росицки, если бы вот уже больше года не был бы травмирован. А вот фланги полузащиты, это уже значительно интересней=)Спрва я больше, чем уверен будет играть Уолкот, этакий мотор любой арсеналовской атаки. Исходя из имеющихся у Венгера исполнителей можно отвести это место и Аршавину и Ван Перси и тому же Насри. Взглянем теперь на левый фланг атаки. По последним трём матчам у Андрея Аршавина нет конкурентов на эту позицию. Лишний раз убедился, что в отсутсвие Фабрегаса и Росицки, Аршавин самый разумный и острый игрок в составе Арсенала. И Венгер не фраг себе. Он даст Аршавину играть весь матч, даже если тот играет с травмой. Андрей практически освобождён от оборонительной работы и на поле от него требуется получить мяч и максимально обострить ситуацию. В матче с Халлом это получалось практически идеально. Еще один большой плюс Аршавину, то что он играет не на себя , а на команду и как он умеет делать голевые передачи в Англии уже все убедились. Исходя из вышеизложенного Аршавин должен играть в стартовом составе. Конкурентами за это место у него будут хорват Эдуардо, хотя зная его травматизм, этакий натянутый конкурент и Росицки. Впрочем тоже только тогда, когда выздровеет. Также на этой позиции может сыграть мексиканец Вела. Но Венгер предпочитает использовать его на позиции второго форварда. таким образом, полузащита в идеале должна выглядеть так(справа на лево): Уолкот-Фабрегас-Диаби-Аршавин
Нападение. "Первые по девкам в забеге".В два форварда играет Арсенал: Превый - он же таранный, мощный. Второй - на подхвате, в роли лёгкой кавалерии. В отсутсвии Адебайора, роль первого форварда исполняли то Бендтнер, то Ван Перси, правда второй всё-таки тяготеет к действиям из глубины, но жизнь заставила=)Бендтнер лично для меня отвратителен. В нём живёт какой-то нездоровый эгоизм и он типичный антикомандный игрок, да еще с о специфичным клеймом неудачника. Последнее время он выходит только в случаях. когда надо додавить, протолкнуть, поборотся. Отмечу конечно, что физическими данными и пластикой он не обделён, но к несчастью это сильно невилируется его действиями на поле. Поправится Адебайор - полировать скандинаву лавку. На позиции воторого форварда, может сыграть Ван Перси. Да и скорее всего он и будет играть. Конечно порой, он принимает настолько глупые и необдуманные решения, что хочется плакать, но....Вела пока слишком молод и неопытен, хотя безусловно талантлив,Эдуардо травмирован, а Насри уж слишком часто играет в соответствии со своей фамилией. Набадение тогда предстанет в варианте:
Адебайор-Ван Перси. Что собственно логично.
Состав получился боевой,способный решать серьёзные задачи, но зная повышенную травматичность и нестабильность игроков Арсенала, состав максимум на пол-сезона. Хочется верить, что Венгеру, который для меня всегда был образцом тренера, удастся добится результата со всеми этими игроками.
Рассуждая о преспективах, хочется сказать, что в АПЛ Арсенал, как ни стайся, не поднимется выше 4ого места. В Лиге чемпионов вылетит в 1/4(будет чудом, если в 1/2);тут кстати очень скажется отсутствие Аршавина. И кубок Англии тоже выиграть вряд ли удастся. 18 апреля битва с Челси - интересная и неоднозначная игра без фаворита.
Впрочем, буду оптимистом - буду надеятся на лучшее и верить в канониров и в Венгера.
А.Долгов.

Как бросить курить от Кати Гордон.

Mon, 16 Mar 2009 21:28:05 GMT

Помирал со смеху и да не обидится на меня Екатерина, за то, что публикую у себя её творение. Копирайт за ней

1. Начни курить.
2. Покури годик, другой.
3. Подожди пока на зубах образуется характерный желтый налет и начнутся проблемы с отдышкой.
4. Теперь, ты окончательно готов к тому, чтобы бросить курить.
5. Позвони всем своим и скажи, что «нахрен бросаешь курить вашумать»
6. Постарайся подбить на аналогичный подвиг как можно больше народу.
7. Поспорь с другом на какую-нибудь дорогую вещь (мопед, например)
8. Используй ситуацию и поспорь с Анькой на секс (она все равно не верит, что ты способен на волевые решения.)
9. Обклей себя антиникотиновыми пластырями.
10. Купи антикурильные таблетки.
11. Сделай клизму
12. Зашейся от алкоголизма. (бросая курить, рискуешь начать бухать)
13. Посиди на дорожку…
14. Возьми новую пачку сигарет.
15. Представь, что это женщина, которая насолила тебе больше всех…
16. Надень штаны.
17. Сосредоточь всю свою ненависть и обиды на этой пачке.
18. Скажи пачке все что думаешь, все что накопилось у тебя на душе.
19. Успокой маму (она в шоке от того, что ты п-шь с картонкой) - выведи ее из комнаты.
20. Теперь возьми пачку и растопчи ее.
21. Так ее! Так! Ты ненавидишь эту пачку! Эта пачка причинила тебе столько боли!
22. Проделай тоже самое со всем блоком.
23. Тебе должно полегчать.
24. Если не полегчало - и хочется курить - пожуй чего-нибудь жевательное (жвачка, ластик)
25. Позвони тем, кто бросает с тобой - поплачь.
26. Напугай Аню тем, что уже полдня не куришь.
27. Почитай что-нибудь про вред курения.
28. Напиши что-нибудь про вред курения.
29. Проделай все одновременно (топчи, читай, делай клизму)
30. Если так хреново, что не хочется даже Аньку… - закури.
( в конце концов… люди делятся на тех кто курит и на тех кто еще не начал курить…)
31. Если друг, забирая мопед, спросит, «когда в следующий раз ты будешь ченить бросать?» Скажи, что он «Жопа! И ему наплевать на то, что тебе грозит рак легких у тебя скоро не будет стоять.»
32. Как, ты не знал?? Тогда бросай курить.

Когда уже это свершится?!

Mon, 16 Mar 2009 19:25:43 GMT

Я нашёл сегодня в миндальной печельке кусочек чьего-то зуба...О чём собственно это я?
Ах да, когда уже с первого места самых популярных записей пропадёт пост Лебедева про "позорные носки"???
Можно подумать весь ЖЖ об этом читает...

Год Быка. Зарисовка. Март.

Mon, 16 Mar 2009 17:03:33 GMT

Минута за минутой. В мире продолжают происходить какие-то события. Он не стоит на месте - он вертится вместе с миллионами людских судеб. Тут и там вспыхивают межнациональные розни...всюду широкой походкой шагает кризис...нефть, акции, золото, газ - всё это занимает умы, души и сердца.
А люди, тем временем, рождаются, влюблюятся, занимаются сексом, употребляют алкоголь и наркотики, умирают...и снова рождаются.
Выглянув из окна, я не понимаю в каком я измерении, какое время года и суток на дворе, где все мои друзья, где я оставил последние слова и деньги. Я знаю только одно: на улице, по грязной, мокрой дороге, растапливая дождём залежавшиеся сугробы, уверенно шагает Год Быка.
Меня зовут Алекс. Для вас - пустой звук, миллионное имя, в миллиардном мире. Ультразвук в ушах окружающих меня людей. Я просто вступил лёгкой походкой на дорогу...дорогу своей, но настолько чужой жизни. А вы все , вы просто наблюдаете за мной.
Март. Авитаминоз и первые солнечные трели во дворе. Я иду вдоль реки, держась левой рукой за поручни оградительного забора. Навстречу - одинокие старички с газетами за спиной, домохозяйки с собаками, гуляющие парочки. Первый, по-настоящему тёплый и солнечный весенний вечер. А я иду,и голова...она болит какой-то странной приятной болью. Там, в этой самой голове прочно засел один-единственный образ...образ идеальной, потрясающей, великолепной, чарующей...машины. "Да нет же какой еще в жопу машины!" - говорю я сам себе. Конечно там, в мгоей голове улыбка, глаза, плечи той единственной, ради которой я готов жить. Но вся моя любовь, она не стоит и гроша. Я не могу, не решаюсь даже заговорить с ней, улыбнутся в ответ. Как застенчивый первоклассник убегаю из-под её взгляда! Я боюсь и себя и её. Боюсь, что как только я открою ей свою любовь - она исчезнет из моей жизни навсегда. И я больше никогда не увижу её чарующей улыбки, её острого взгляда, никогда не смогу касатся её руки...Я останусь совсем один...и я боюсь.
А что мне остаётся?!Бродить рядом с её домом, разыскивая её глазами, в надежде что она на пару минут выбежит погулять с собакой?
Я потерял сон, аппетит, спокойствие...Я потерял практически всё - ради неё. И вот я весенним вечером снова пытаюсь найти её на улицах большого города, и может быть сказать ей всё, что накопилось на душе. Солнце медленно ползёт за импровизированный горизонт девятиэтажных домов. Я уселся на парапет моста и закурил. Сейчас вдруг остро понимаю, что хочется аисать стихи...Я никогда не писал стихи и не любил их, но сейчас душа требует анастезии. Душа требует стихов. Карандаш, блокнот и лёгкая задумчивость на лице...Первые строки ...
Сквозь ложные мотивы песен,
Хочу увидеть солнца свет.
Мир без тебя, чертовски тесен,
На протяженье многих лет!
Озлобленно выдираю листок и выбрасывыаю в воду - теченье подхватило мой бездарный порыв фантазии и унесло куда-то далеко. Нет! Я пишу редчаюший бред, но ведь его всё равно никто не увидит.
"Саша! " - до боли знакомый голос, раздался всего в нескольких шагах от меня. Этот голос я немог не узнать!Это она...ОНА! Я удержал в себе дрожь и посмотрел в её сторону. Но какое разочарование меня ждало! Онв подбежала совсем к другому парню, стоящему неподалёку и держащему в руках букет фиалок, обняла его и поцеловала в щёку. Он приобнял её за талию и вручил букет фиалок. Они рука об руку пошли туда, где еще было немного солнца. Последний взгляд ей вслед...
Я щёлкнул зажигалкой и закурил.Можно отправлятся домой. Я выдернул еще один листок из блокнота - легкий ветерок закружил его и понёс вдогонку удаляющеся степенной семейной парочке. Мне очень хотелось есть....

наброски и отрывки.

Thu, 12 Mar 2009 16:29:16 GMT

За сменой подсознания, идёт смена характера, за сменой характера, следует смена взглядов, за сменой взглядов идётсмена

имиджа, за сменой имиджа следует смена стиля ЖЖ...
прошёл все этапы, начиная с лета.
Когда остаётся только пустой стакан из-под колы в руке, понимаю, что можно было жить совсем по другому.
Сидел в макдаке с ноутом. подошли девочки эмо и попросили переписать из контакта номер какого-то парня. Не увидил причины им отказывать. оказывается им известно слово спасибо. неплохие девчонки, только жаль испорчены современностью. не важно. не я судья - не мне решать.
наступила весна.пора любви, кого поймал, того....
хочу уже дописать свою повесть и начать "год быка" - роман-загадку в первую очередь для меня. но всему своё время.
надо учится. не хочу троек. хочу досрочную сессию и в лагерь. к детям.
свет фонарей.пустые автобусы. так каждый вечер.
тысячи мыслей. горы бумаги. всё упирается в сон.
поцелуй.любимая женщина. не для меня. не для неё. наверное должно пройти время.
чтобы жить необходимы три вещи. дождь. дорога. и обломок карандаша.
в воскресенье прилив жизни.и отличной музыки .
несколько качественных фильмов и снова есть над чем подумать.
Господи, к чему всё это...?
Может быть так надо...Мне...

12.03.2009 19:24.
п.с.надеюсь мои внуки будут счастливы.

Sat, 07 Mar 2009 16:09:09 GMT

- Милая, доброе утро! С праздником тебя! – Ярослав выдавил из себя улыбку и положил на подушку небольшой букет красных роз.
- Ярик! Опять розы!? У меня на них аллергия! – Катя подскочила на кровати и смачно чихнула. Её каштановые волосы запутались в повязке на глаза, а она ошалело смотрела на Ярослава и пыталась сдуть со лба непослушную чёлку.
- А я думал у тебя на тюльпаны аллергия… - недоумённо развёл он руками – ну прости! Может быть, хочешь кофе?
- Идиот! Убери их быстрей отсюда и принеси мне сок! – Она швырнула ему букет и откинулась на подушку.
Ярик тяжело вздохнул и побрёл вместе с цветами на кухню. «Вот и дари им подарки на праздники…Всё не так!» - пробормотал он, ставя розы в заботливо приготовленную пол-литровую банку. Затем вылил в стакан остатки вишнёвого сока и понёс его Кате. Та всё еще лежала на кровати, медленно курила и смотрела телевизор.
- Вишнёвый? – спросила она, не отрываясь от экрана.
- Да. – Ответил Ярослав, поставив стакан на тумбочку.
Катя не удостоила его даже взглядом, только нервно затянулась.
- Я сейчас поеду по магазинам. Отвезёшь меня! – сказала она в военно-приказном тоне.
- Извини, но я обещал друзьям, поехать вместе с ними смотреть хоккей! – невозмутимо, но в тоже время очень твёрдо ответил он.
Катя потушила сигарету в пепельнице и презрительно ухмыльнулась.
- Ярик, ты что не врубаешься!? Сегодня восьмое марта! Марта! Ни первое января, ни двадцать третье февраля и даже не день жестянщика, а международный ЖЕНСКИЙ день! Понял?
- Ну и что?
-А то, что никакого хоккея, никакого пива и никаких друзей! И что это за посиделки у твоих друзей восьмого марта? Где интересно их подруги, жёны, а? – скептически спросила Катя.
- Они их в Таиланд отправили. На неделю. – Ярик, смущённо потупил взгляд.
- Отлично блин! А мой хахалёк только на задрипанный букетик сподобился! Нет бы предложить любимой женщине путёвку заграницу! – Катя перешла на крик. Дело грозилось обернуться очередным скандалом.
- Так кризис же…
- Да меня не волнует! Давай собирайся, мы едем по магазинам.
Тут Ярик вынужден был капитулировать, дабы совсем не портить ни себе, ни ей настроения предпочёл удалиться.
«И посуду пойди помой» - услышал он вдогонку раздражённый Катин голос.
«Конечно дорогая! Сегодня же праздник у тебя» - прокричал он ей в ответ. «Чёрт возьми, вот стерва!» - последняя фраза была сказана уже не так громко.
Перемыв гору посуды, которая накопилась со вчерашнего утра, Ярик переоделся и отправился очищать от снега машину. Катя принимала душ и парится – ждать её в квартире ему не хотелось. На улице светило яркое весеннее солнце, а с крыши уже бежала вода. Весна обещала стать яркой, тёплой и любвеобильной. Ярик успел, и почистить машину, и прогреть её и выкурить две сигареты, как, наконец, из подъезда выпорхнула Катя. Она была по-весеннему хороша: лёгкий румянец на щеках, заплетенные в хвост волосы, свежий, незаметный макияж и воздушная лёгкость в движениях. Такой Ярик любил её больше всего. Он даже заулыбался, сразу, как она подошла к нему. Катя улыбнулась в ответ и смущённо сказала: «Я задержалась слегка. Поехали, Ярослав!» Лёд начинал таять…
В машине Катя и Ярик почти не разговаривали. Он лишь спросил куда ехать. «В «Атриум», куда же еще!» - Катя нацепила солнцезащитные очки и отвернулась к окошку, Ярик же старался не отрываться от дороги и вёл машину крайне аккуратно, стараясь не подавать поводов для недовольства.
Наконец, они добрались до торгового центра и Ярослав припарковал машину. Катя отстегнула ремень и посмотрела на смотрящего куда-то вдаль Ярика.
- Ну, ты чего сидишь? Пошли! Не одной же мне там таскаться! – сказала она.
- Кать, я не пойду с тобой по магазинам! У меня от этого вашего шоппинга голова кругом! Нет и еще раз нет.
- Для особо глупых повторю: сегодня праздник у девчат! Поэтому давай ты не будешь мне перечить, а? – Катя раздражённо вскинула брови.
Ярик замялся. Ему не хотелось никуда идти, но он всё же досадно отшвырнул в сторону ремень безопасности и открыл дверцу машины.
- Вот и славненько! Стоило ли так страдать? – иронично прощебетала Катя.
Ярик в душе, проклинал тот чёртов день, когда начали отмечать этот праздник весны и женщин. В детстве, дедушка-шовинист, проживший всю жизнь девственником, рассказывал Ярику историю о том, как появился праздник восьмого марта. Как то раз, приспешница Владимира Ильича Ленина, небезызвестная Клара Цеткин собрала в где-то в Оренбурге или в Торжке конференцию женщин – первопроходцев пролетариата и решила придумать какой-нибудь очередной повод отметить победу революции. Напиться решили чисто женским коллективом. Так и появился Международный Женский день 8 марта. Международным он был признан потому, что на конференции присутствовали представительницы дружественных держав Таджикистана, Армении, Украины и даже Польши. А сама конференция как раз и состоялась в пасмурный вторник начала весны – восьмого марта.
- И нацепи уже на свой фэйс хоть какое-нибудь подобие улыбки! Ты же идёшь рядом с такой красоткой, как я! – продолжала веселиться Катя.
- Я надеюсь, мне за тебя не придётся еще, и платить? – почти раздражённо спросил Ярик.
- Знаешь, в честь праздника, я разрешаю тебе не платить за наш обед…А всё остальное пусть будет твоим подарком мне! – ехидно улыбнулась Катя.
- Эй, мы так не договаривались! – растерянно пролепетал Ярослав.
- Ну ладно тебе, котик, разве тебя обременит пара кофточек и юбочек?
- Зная твои запросы – обременит!
- Ярик, ты что, жмот? – Она презрительно прищурилась.
- Нет…Но…
- Ну и всё, разговор окончен! Пойдем, купим мне пальто! Только обязательно жёлтое. Жёлтый – цвет этой весны! – Катя подхватила его под руку и потащила в первый же бутик.
Ярику ничего не оставалось, кроме как тяжело вздохнуть и посеменить вслед за ней.
Спустя четыре часа сорок пять минут и двадцать секунд, перед Яриком стояло десятка два разноцветных пакетов, и лежал пустой бумажник. Катя оживлённо трещала по телефону, очевидно с одной из своих подруг и потягивала апельсиновый сок из цветастого бокала. «Прям как на Гавайях…» - подумал Ярик и улыбнулся. Он всё-таки очень любил Катю. И даже такую грубую и стервозную он любил её не меньше.
Они решили поехать в суши-бар. Точнее Катя решила, а Ярик не сильно возражал, поскольку ему хотелось есть. Избежав серьёзных пробок, они оказались в районе Китай-города. Оставив в машине все купленные вещи, они отправились пешком в один уютный суши-бар неподалёку.
- Слушай Яр, мы сегодня с подругами в клуб собрались. Ты уж сделай одолжение, отвези нас. – Катя, хитро посмотрела на него из-под очков.
- Ты не поедешь сегодня в клуб. – Ярик сказал это абсолютно безразличным тоном, но на его губах появилась едва различимая улыбка.
Катя, недоумённо остановилась и развела руками.
- Ты меня решил довести сегодня или как?! Я поеду сегодня в клуб!
- Пойдём немного прогуляемся.
- Зачем? Я хочу есть! Прогуляемся в другой раз.
- Кать, мы уже знакомы с тобой три года, а я по пальцам одной руки могу пересчитать вечера, когда мы просто вдвоём бродили по Москве. Пойдём, это не надолго…
Он взял её за руку и стал увлекать в сторону набережной. Катя не сопротивлялась, ей стало даже немного интересно, что будет дальше.
Они оказались на Болотной площади. Солнце практически село, и лишь маленькие солнечные зайчики плясали в водной глади Москвы реки. Лёгкий ветер развевал Катины волосы. Ярик облокотился на парапет моста и стал вглядываться куда-то вдаль. Катя стояла рядом, скрестив руки на груди, и любовалась столь необычным весенним закатом.
- Хорошо здесь. Спокойно… - сказала она, оглядываясь по сторонам. Редкие пары бродили по мосту и рассматривали великое множество свадебных замков.
- Да. Ты знаешь, мы с тобой совсем разучились видеть прекрасное…
- Наверное…
Ярик спрятал руки в карманы и повернулся к ней. Она была удивительно красива; ему казалось, что с каждой секундой она расцветает – становится всё лучше и лучше. Он снял очки и обнял её. Катя прильнула к нему и обвила руками его шею.
- Кать, мне нужно тебе кое-что сказать… - он легонько отстранил её и отступил на шаг.
- Что? – она улыбалась и смотрела ему прямо в глаза.
Ярослав немного помялся, а затем снова подошёл к ней и взял её руки в свои.
- Для меня это безумная авантюра…для тебя, наверное, тоже. Но я понимаю, что по другому жить не смогу…Ты для меня всё! Будь моей женой…
Катя смотрела куда-то сквозь него, она не могла поверить своим ушам, а Ярик вытащил из кармана небольшую коробочку, открыл её и протянул Кате.
- Это тебе…
Катя перевела взгляд на коробочку и обомлела: там лежало удивительной красоты золотое кольцо с прелестным, сверкающим бриллиантом. Она смотрела на него и чувствовала: «Вот оно, счастье!». Дрожащими пальцами Катя вытащил кольцо из футляра и надела его.
- В самый раз, правда? Тебе идёт! – улыбнулся Ярик.
Катя всё не могла оторвать глаз от своего прекрасного подарка. По её щеке катилась чистая прозрачная слеза. Она зажмурилась и бросилась в объятия к Ярославу.
- О, Боже, Ярик! Я так тебя люблю! – шептала она, уткнувшись своим холодным носом ему в шею. Он нежно обнимал её и гладил шелковистые волосы.
- Я тебя тоже люблю Кать! Так ты выйдешь за меня замуж?
Она хитро улыбнулась, поцеловала в его в нос и сказала:
- Нет! Прости, я не могу…
- Но почему? – Ярослав растерянно опустил руки.
- Я не выйду за тебя замуж, пока ты не отвезёшь нас в клуб! – она весело рассмеялась и прильнула к его губам. Они сплелись в нежном поцелуе, и только заходящее солнце весело подмигнуло им. Чистая, весенняя любовь…
Эх, а ведь никто так и не узнает, что будет с Катей и Яриком завтра…Доподлинно известно, что завтра наступит уже девятое марта. Чем не повод отмечать праздник мужчинамJ
Вы скажете, эта история – чистая романтика…Да, это так. Но девушки, ведь вам так приятно получать в подарок что-то доброе и романтичное. И пусть окружающие почаще дарят вам такие моменты! С праздником весны, солнца и любви, дорогие девушки!

А после P.S. Глава 3.

Thu, 05 Feb 2009 22:01:52 GMT

Таинственная девушка пленительно улыбалась и осторожно осматривала моё временное жилище. Я недоуменно взирал на неё и не мог произнести не звука. Несмотря на мерзкую парижскую погоду на ней было короткое белое платье с открытой спиной и глубоким декольте. Пышные волосы непослушно свешивались на лицо, а она свободной рукой нервно закручивала их кончики. Мы минут пять стояли и рассматривали друг друга. Её большие, выразительные глаза никак не могли найти себе места – горящие взгляды летали вокруг меня, пытаясь захватить мельчайшие детали окружающего. Я не отводил от неё взора ни на секунду, старался встретиться с ней глазами. И когда это происходило, пусть на доли секунды, меня, словно соломинку, сгибали мощные порывы тропических ветров. По спине ползли мурашки, а на лбу выступали мелкие, едва различимы, капли холодного пота.
Наконец, она захлопнула за собой дверь и прямиком направилась к балкону. Я недоуменно смотрел на неё и вдруг выдавил из себя: «Зачем ты…то есть, вы пришли? Что вам нужно в моём номере?» Я не отдавал себе отчёта в том, что спрашивал её по-русски. Мне казалось, что эта особа обязана знать язык Пушкина и Достоевского хотя бы на уровне начальной школы. Не знаю, почему у меня вдруг появилась такая уверенность, просто в моём подсознании этот факт явственно отложился. Тем более что переводить свои вопросы я ей не собирался. Впрочем, она и не собиралась отвечать на них – лишь звонко рассмеялась и отдернула шторы. Неприятный серый свет залил половину комнаты, но от этого она приобрела, исчезнувшую было, жизненность. Незнакомка поставила букет белых лилий на тумбочку, в вазу, которую я никогда раньше не замечал и был уверен, что её не существует в этом номере. Она легко, словно волшебница, возвращала моему жилищу, потерянную душу. И так завораживающе она делала это, что на моих губах невольно появилась улыбка, и каждое новое преображение я встречал, как маленькие дети встречают новый год – глупо хлопал в ладоши и весело смеялся. Она успела придать моему номеру особую квинтэссенцию гармонии и порядка, просто заправив кровать и разложив на столики вещи.
А затем она подбежала ко мне и прильнула своими чувственными губами к моей груди, потом медленно провела языком по моей шее и нежно, будто маленький двухмесячный щенок укусила за подбородок. Я оцепенел и наслаждался этой чудесной лаской. Наметилось и движение моих гениталий, которым тоже нравились такие нежности. Её руки медленно скользили по моей спине, а волосы приятно щекотали щеки. Я вдыхал аромат её тела и с каждой секундой этот райский запах всё настойчивее стремился овладеть моим сердцем. Я не сопротивлялся, словно знал, что всё будет именно так. Она стала гладить в моём паху, а губы приблизились к ушам и вдруг прошептали на чистейшем русском: «Только любящая женщина способна на жестокость». В этот момент её пальцы сдёрнули полотенце с моей талии, и пока я суетливо пытался прикрыться, она оказалась уже в дверях, озорно улыбнулась и послала мне воздушный поцелуй. Неуклюже наматывая на себя полотенце, я выскочил в коридор и постарался догнать беглянку, но её уже не было видно. Я добежал до лестничного пролёта и услышал только, как внизу раздался звон колокольчика – захлопнулась входная дверь. В абсолютном недоумении я побрёл в номер, стараясь на ходу успокоиться и перевести свою сексуальную энергию в мыслительный процесс, как учил неугомонный Зигмунд Фрейд.
В номере я сразу же переоделся, а то мало ли еще какого шутника занесёт. Молодец девочка, отличная шалость в американском стиле, а-ля пирогом по морде. Все рады и все смеются. Злость переполняла меня: «Так облажаться, это надо уметь. Развели, как маленького мальчика» - я нервно застёгивал пуговицы на рубашке и старался не думать о том, что произошло со мной. Я покрутился перед зеркалом и оценил свой внешний вид: потёртые джинсы с небольшими заплатками, белая, накрахмаленная рубашка, чёрный твидовый пиджак и пижонская шляпа. Не столь вычурно, но зато со вкусом. Обувшись в удобные черные туфли, которые купил за бесценок на рынке одного небольшого городка Краснодарского края, я вышел на балкон покурить. Стало немного теплее, возможно потому, что время было час дня, а может быть просто, я был уже не в трусах и холод не сказался на самых чувствительных местах моего тела.
В городе витал тот необъяснимый суетливый гам, которым обычно заполняют паузы на концертах провинциальных артистов. Я докурил и уже собрался, было уходить, но тут ненавязчивая мысль остановила меня. «А куда я собственно пойду? И кого мне вообще искать?» Нет, естественно мне стоило найти подругу, но я чувствовал, что появление девушки из ресторана и исчезновение моей подруги напрямую связаны. Тем более, откуда она так хорошо знает русский…Впрочем связь этих двух женщин я еще успею установить, а сейчас надо определится, с чего начать поиски.
Я уселся на кровать и стал думать: записки она не могла оставить, не в её правилах, звонить не звонила, смс не писала(тут я на всякий случай проверил телефон), если только…Если только! Нет, глупость! Я соскочил с кровати, подбежал к окну и принялся учащенно на него дышать. Но никаких букв и знаков не заметил, тогда я подошёл к встроенному в шкаф зеркалу, и в течение нескольких минут проделывал ту же процедуру. Наконец, почти утратив какую-либо надежду, я вдруг рассмотрел нечёткие очертания в правом нижнем углу зеркала. Смочив горло я, принялся дышать интенсивней, и вот уже мог разобрать слово: «мон...пар…нас…Монпарнас.» Отлично, но там еще вторая строчка и не по-русски: «Closerie…des…Lilas». Отлично! Она оставила послание на стекле, написав там адрес или может быть какой-то шифр… Не зря я с ней «Константина» смотрел! Она догадывалась, что мне удастся найти её сообщение. Я был чрезвычайно взволнован своей находкой. «Монпарнас…Клозери де Лила…» - бубнил я себе под нос, меряя шагами комнату. Значения этих слов я не знал, и мне приходилось только догадываться. А затем меня осенила еще одна гениальная мысль - в этом отеле есть wi-fi, а у меня есть ноутбук! Стоит только спуститься на reception, заплатить денежки, получить ключ доступа и я узнаю и что такое Монпарнас, и что такое Клозери де Лила.
Я взглянул на часы – было уже почти половина третьего, а я до сих пор не завтракал. Надо совместить приятное с полезным, пойти перекусить и заодним подключится к Интернету. Спускаясь по лестнице, я насвистывал мелодии из «Амели» - я всё-таки во Франции или где? Надо же соответствовать местным канонам. Не буду же я идти и напевать себе под нос музыку из «Титаника». Тогда местная публика меня не поймёт, а так может хоть за парижанина сочтут.
Я вышел на улицу и сразу понял, что даже в пиджаке мне будет прохладно. Порывистый ветер сдувал с меня шляпу, так что всю дорогу до ближайшего кафе, мне пришлось придерживать её рукой. У нас это называется: «Имидж не что!» И зачем мне только в голову взбрело напялить шляпу? Наш отель располагался в довольно оживлённом месте, и поблизости было много различных забегаловок. Я взбежал по ступенькам небольшого кафе и уселся за свободный столик рядом с окном. Официантка, молодая девушка, в красном фартуке принесла меню и учтиво улыбнулась. На этот раз мне не пришло в голову, рассуждать, почему она теряет свою жизнь в этом кафе - просто поблагодарил её и отвернулся.
Я сидел и пытался дозвониться до подруги – бесполезно. Вежливый французский голос сообщал мне, что что-то не так. В силу незнания языка, я не мог понять, что именно не устраивает французского оператора. Скорей всего это было эквивалентно нашему: «Аппарат выключен или находится вне зоны действия сети…» Я полистал меню и заказал себе чашку кофе, несколько круассанов с сыром и ветчиной и греческий салат. Пока не принесли заказ, я закурил и уставился в окно. Там немногочисленные парижане чинно спешили по своим делам, некоторые выгуливали собак, которым прогулка явно не нравилась, как впрочем, и их хозяевам. «Не каждый же день погода должна баловать людей. Должны же быть ненастные и пасмурные дни в году. Тем более поздней осенью». – подумал я. Тут мой взгляд остановился на скамейке напротив меня. На ней сидел мужчина средних лет, в чёрном костюме, голубой рубашке, с высунутыми из-под пиджака манжетами и в стильных коричневых ботинках. На шее у него была повязана бабочка, а из кармана пиджака торчал декоративный платок. Лёгкая седина на висках, спортивное телосложение и острый взгляд сразу напомнили мне одного моего коллегу по бывшей работе. Он чрезвычайно походил на европейца и имиджем и манерой поведения. А еще любил одеваться по моде и тщательно следил за последними тенденциями. Когда, мы встречались с ним в каком-нибудь европеизированном ресторане, он всегда заводил разговор о Франции или Италии; об искусстве эпохи Ренессанса; о монархах и придворных дамах. Слушать его было довольно интересно, но что-то запомнить из его рассказов мне упорно не удавалось. Однажды, я спросил его, не хотел бы он, например, поработать в университете, передать свои знания студентам, тем более что талант лектора у него просто от Бога. «Ты что! Не в коем случае! На что я жить тогда буду?» - был тогда его ответ. А жить он привык действительно хорошо: модная одежда, дорогие рестораны, продолжительные путешествия. Должность, которую он занимал в нашей фирме, с трудом, но позволяла ему придерживаться такой жизни. Вот вам и к вопросу о деньгах. Но в итоге, его уволили через пару лет, и он сейчас преподает историю искусств в одном московском университете.
Несмотря на ветер, мужчина спокойно сидел на лавочке и как будто кого-то ждал. Пару раз мне показалось, что он неотрывно следит за кафе и за мной в частности. «До чего же мнительным я стал! Так и с ума нетрудно сойти» - пробормотал я и отвернулся. Пока не принесли заказа, я изредка поглядывал в сторону скамейки, но больше ничего подозрительного не заметил.
Девушка официантка принесла кофе и салат. Я сидел, облокотившись на спинку кресла и медленно пил кофе. «Всё же, зачем она ушла? И это послание на стекле – более, чем странно. Никогда не замечал за ней склонность к тайнам и загадкам. А уж сообщения для меня она оставляла, как правило, в нормальных местах» - рассуждал я про себя и старался понять, что именно подруга хотела сказать мне. «Кажется, она просто разочаровалась во мне. И оставляет последний шанс на сохранение отношений между нами. Хотя я обычно ошибаюсь в тех случаях, когда мне приходится предугадать женские мысли…Клозери де Лила, наверное, какой-нибудь отель, а Монпарнас – улица. Всё просто – спеши любить, спеши на встречу» - я устало вздохнул и допил кофе. Официантка принесла круассаны и спросила, не угодно ли мне еще кофе. Я попросил «Хайнекен» и счёт. Вдруг захотелось тепла, просто солнечных лучей, которые бы освещали и радовали окружающий меня мир. Снова навалилась гнетущая грусть. С каждой секундой я начинал всё сильнее и сильнее ненавидеть себя. И с каждой секундой появлялись всё новые и новые вопросы, на которые я не мог найти ответа. А Земля, тем временем, продолжала вертеться вокруг своей оси. Время бесследно пропадало в лабиринтах бесконечно искренней судьбы. «Стоп!» - сказал я себе; потом быстро доел свой завтрак и осушил бокал с пивом. «Нужно идти. Я обязан разыскать свою подругу!».
На улице господствовал промозглый ветер, и мне пришлось буквально бежать до дверей отеля, потому что погода стояла невыносимая: шквальный ветер и мелкий дождь, вперемешку с дорожной пылью, заставляли передвигаться людей в ускоренном темпе, не обращая внимания на красоту парижских двориков. Уже перед самым входом в отель, у меня зазвонил мобильный телефон, и я от волнения отпустил руку от головы – тут же моя шляпа слетела и покатилась вдоль мостовой. Совсем забыв про звенящий в кармане телефон, я бросился вдогонку за шляпой – это был подарок моего лучшего друга, и так бездарно потерять его было бы ужасным преступлением. А шляпа тем временем всё дальше улетала от меня, и с каждой секундой я терял надежду догнать её. Но тут на моё счастье, какой-то прохожий подхватил её и даже любезно отряхнул. Когда он приблизился, я узнал в нём того мужчину, который сидел напротив кафе. Это показалось мне несколько странным, но я был настолько благодарен ему за спасение моего любимого головного убора, что не придал этому никакого значения. «Просто совпадение» - решил я и начал сбивчиво, с заиканием и невообразимым акцентом благодарить его. «No problem» - застенчиво ответил он и поклонился. А затем, развернулся и пошёл в противоположную мне сторону. Я же поспешил к себе в отель. На этот раз держал шляпу в руках. «Сегодня мне прямо приходится учиться на своих ошибках. Сначала девчонка развела меня, теперь чуть шляпы не лишился. Вроде бы не мальчик уже, четвёртый десяток пошёл, а тут прям день открытых дверей для всяких неприятностей» - размышлял я, преодолевая последние сотни метров до отеля. В холле, я сразу же направился на reception, чтобы узнать о подключении к Интернету. Девушка-администратор элегантно поправила очки в чёрной оправе и сообщила, что сейчас данная услуга заблокирована в связи с проведением монтажных работ в подвале отеля. И точка доступа пока не функционирует. Но поблизости есть неплохое Интернет кафе, и она протянула мне пёстрый рекламный буклетик с адресом этого места. Рассеяно поблагодарив её, я отправился к себе в номер, оставить там шляпу и обдумать своё положение. Уже на лестнице, она вдруг окрикнула меня.
-Мистер, постойте!
Я остановился и смотрел, как она торопливо подходит ко мне.
- Вас тут спрашивал, какой-то мужчина и просил передать вам вот это – тут она протянула мне небольшой листок, сложенный пополам, неуверенно улыбнулась и посмотрела мне в глаза. В полном недоумении, я засунул бумажку в карман пиджака и пробормотал:
- Спасибо. А как он выглядел?
- Знаете, на вид ему, мне показалось, чуть больше пятидесяти. Ранняя проседь на висках и слегка морщинистое лицо. Хм…что еще? Ну, у него отменное телосложение, видимо бывший спортсмен.
Моё сердце учащенно забилось. Голос задрожал.
- А одет? Скажите, как он был одет?
- Да вроде бы ничего особенного. Чёрный костюм, рубашка, ах, да у него из кармана торчал такой небольшой голубой платок. Ну, для украшения, понимаете?
Я ничего не ответил ей, только быстро начал подниматься по лестнице.
«До свидания» - услышал я снизу приятный голос администратора. Ворвавшись в номер, я сел на кровать и развернул листок бумаги, преподнесённый мне девушкой. То, что я там увидел, меня крайне удивило:
«George Giakomo. Montparnasse.»
«Твою мать! Опять Монпарнас…Что это такое, чёрт возьми?» - вскричал я. Да тут еще и какой-то Жорж Жиакомо…Я не понимал ровным счётом ничего. Единственное, что приходило в голову, было то, что нужно разыскать этот Монпарнас и немедленно отправится туда. Кажется, все ответы на вопросы стоилось искать в этом пресловутом месте. Я достал из холодильника сок и за несколько секунд выпил весь пакет без остатка. «Да что за фокусы такие вообще творятся?» Оставалось только недоумевать. Я достал из кармана телефон, чтобы взглянуть на время. Двадцать минут пятого…А что за непримятый вызов? Ах, да, мне же кто-то звонил, когда я так неудачно потерял шляпу. В следующую секунду, я замер – полчаса назад звонила подруга.
Я стоял, смотрел в окно на серое парижское небо и думал: «Вот жизнь…А ведь, что лучше, подарок друга и любимая вещь или человек, вернуть которого тебе жизненно необходимо? Тогда я думал лишь о своей шляпе…А сейчас? ». Я закрыл глаза. В трубке всё тот же оператор сообщал, об отсутствии абонента в зоне доступа. «Ну что же, тогда отправимся на поиски Монпарнаса и его обитателей» - сказал я себе и бросил на кровать многострадальную шляпу.

А после P.S. Глава 2.

Tue, 27 Jan 2009 10:28:09 GMT

Минут через пять сознание вернулось ко мне, по большей части из-за того, что моё лицо протирали влажной салфеткой отвратительно-приторного запаха. Французский официант-разведчик буквально прыгал вокруг меня и что-то лопотал на своём лягушачьем наречье. Наконец, они на пару с подругой привели меня в чувство и водрузили на стул. От их суеты разболелась голова. Мне пришлось в политкорректной форме, на своём ломаном английском, послать француза к чёрту, а подруге на вполне доступном русском объяснить, что можно уже оставить меня в покое. И как бы сказал Остап Бендер : «У участников заседания, возражений не имелось». Официант куда-то пропал, а моя спутница села за стол.
Я медленно приходил в себя, откинувшись на спинку стула и задрав голову вверх. Мой взгляд упирался в плетеный потолок веранды, через который можно было разглядеть кусочек звездного неба. Подруга молча смотрела на меня и пила вино. Я пытался привести в порядок остатки мыслей, но каждый раз, когда я пытался сосредоточиться, перед глазами вставал образ той темноволосой незнакомки…её улыбка.
- Тебе лучше? – спросила подруга абсолютно бесцветным голосом.
Я продолжал молчать. Говорить с ней не хотелось. Не думаю, что она поняла причину моего обморока, но разговор об этом я точно заводить не собирался. Сердце горело, будто миллионы огненных стрел в одно мгновение пронзили его. Сердце было занято другой.
Я нащупал на столе сигареты, не отрывая глаз от потолка, и закурил. Я боялся, если сейчас перевести взгляд на что-нибудь другое, то нарисованный образ пропадёт и мир провалится в неизвестность. Поэтому я сидел, молчал и рассматривал потолок.
- Мне может быть уйти? – неожиданно спросила она.
Я только смог слегка кивнуть, давая понять, что её здесь ничего не держит. Она бросила на стол какие-то деньги, забрала зонтик и буквально побежала к выходу. Сил посмотреть ей вслед у меня не нашлось, да мне и не хотелось этого. Я сейчас пребывал в собственном нарисованном мире, где мне ничего не было нужно кроме взгляда и улыбки черноволосой девушки, появление которой так взбудоражило мою душу.
Видения вдруг прошли сами собой. Я просто неожиданно почувствовал, что всё закончилось. Оторвал взгляд от потолка и вернулся в реальность. Сигарета тлела в пустой пепельнице, шея болела от впившейся в неё спинки стула, а незваная грусть накатывала с новой силой. На веранде ресторана не осталось ни одного посетителя. Только неугомонный официант протирал столики. Увидев, что я очнулся от своих дум, он подошёл и положил передо мной счёт. Только сейчас понял, что поужинать так и не успел. Я посмотрел на часы – половина одиннадцатого, что-то я засиделся. Есть, конечно, хотелось, но вряд ли это было бы уместно сейчас, поэтому я положил в счёт сто евро, попрощался с заботливым официантом и пошёл к выходу. Напоследок, услышал от него очередной неуместный для меня вопрос:
- Are you all right?
- Спасибо, не беспокойся – я даже не удостоил его взглядом. Видел только, как он растерянно держит в своих руках счёт.
Очень хорошо, что дорога от ресторана до отеля была простой и короткой, иначе мне бы не составило труда заблудится в ночном Париже. Значительно похолодало – густой пар при каждом вдохе кружился вокруг в медленном танце, и мне, чтобы не замёрзнуть пришлось накинуть капюшон и спрятать руки в карманы. Европейская осень мало, чем отличалась от российской. Разве что снег пока не выпал. Я быстро шёл, стараясь не отрывать глаз от влажного асфальта и не смотреть по сторонам. Мысли с каждой секундой тяжелели и возвращались обратно в «Брюссель» к той девушке за соседним столиком. Я перебрал тысячи вариантов, пытаясь понять, что могло вызвать во мне такую неожиданную бурю эмоций и помутнение сознания. На ум, конечно, ничего не приходило, кроме разве того, что я мог потерять голову от этой пленяющей, заоблачной красоты. Но…я не мог влюбиться в неё…нет. И почему только я уже научился управлять своими чувствами? Или просто разучился чувствовать. Впрочем, прошедший вечер вполне может доказать обратное…
Я совсем не заметил, как добрёл до дверей отеля. Я остановился и огляделся вокруг – пустынная улица, неживой электрический свет фонарей и лёгкая тень, скользнувшая в подворотне…Стоп! Какая еще тень? Неужели за мной решили следить, или просто расшатанная за вечер психика не даёт покоя? Нервно посматривая по сторонам, я открыл дверь и зашёл в тускло-освещенный холл нашего отеля. Чтобы немного успокоится, я пошёл прямиком в круглосуточный бар, плюхнулся за стойку и заказал бармену стопку водки. Потом еще одну, а затем еще две. Хотелось есть, но вокруг меня господствовал только алкоголь – не было даже никакой закуски. Голова наливалась свинцовой тяжестью, предметы медленно расплывались, ноги подкашивались уже не от волнения и не от усталости, а от банального опьянения. Потратил еще 20 евро. Как ребёнок…На сегодня мне хватило и я, еле держась на ногах, поднялся к себе в номер. Подруга, судя по всему, давно спала. Я неуклюже разделся, побросал все вещи на пол и плюхнулся на кровать. Последнее, что я успел запомнить из уходящего дня – были цифры на электронных часах…23:59.

***

Первой проснулась моя голова и начала существовать отдельно от остального тела. У нормальных людей, которые совершили вечернюю пробежку, осушили стакан кефира перед сном и легли с чистой совестью в десять часов вечера обычно первым делом просыпается тело, а уже после того, как они примут душ и выпьют свежевыжатого
апельсинового сока проснётся их голова. Но в моём случае, сперва проснулась голова и начала подавать неопределённые sos сигналы. В первую очередь она просила пить, желательно чего-нибудь холодного, свежего воздуха и таблетку аспирина. С трудом, заставив остальное тело, подчинятся взбунтовавшейся голове, я сел на кровать и просидел минуты три, растирая опухшее лицо. Потом достал из холодильника банку безалкогольного пива и вышел на балкон в одних трусах. Тут стало понятно, что со свежим воздухом, я, кажется, переборщил: дул промозглый ветер, а небо сподобилось на мерзкий дождь. Мне стало холодно и я, в несколько секунд осушив банку противного напитка, вошёл обратно в комнату. Она показалась мне чрезвычайно пустой, будто это была уже не комната, а дикое поле, где на сотни километров простирается густая желтеющая трава, и нет ни одной живой души вокруг. В этой комнате больше не хватало души…и только тогда я понял, что ЕЁ здесь больше нет! Подруга ушла! Я быстро заглянул в шкаф – левая полка была пуста, а на вешалке висели только моя куртка и костюм, чемодан тоже пропал. Я побежал в ванную – там одиноко лежали моя зубная щетка и бритвенный станок. Я пошёл обратно в комнату и распахнул её тумбочку, ничего кроме “Times” и дурацких рекламных буклетов там не лежало. Я заглянул даже под кровать, в надежде на то, что хотя бы какие-то вещи она забыла забрать…Но нет, всё тщетно! Она ушла…Я сел на пол и закрыл голову руками. Вот она человеческая сущность – рвать на себе волосы уже после потери человека. А ведь я был единственной причиной её ухода. Единственной и главной. И ничего не смог предпринять, чтобы удержать её рядом с собой…Транс переживаний продолжался недолго, я всё-таки не десятилетняя девочка, страдающая из-за первой неразделённой любви. Взяв себя в руки, я отправился в душ, чтобы немного отойти от переживаний. Под холодными струями воды я чувствовал, что снова обретаю способность жить: мысли стали ясными, рассудок встал на место, а телу вернулась привычная лёгкость. Я понял, что должен, во что бы то не стало найти её! Лёд в сердце медленно таял, и новый луч солнца пробивался сквозь лабиринты души. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, я обернул полотенце вокруг талии и выскочил из ванной в довольно приподнятом настроении. Сейчас, по крайней мере, у меня была цель, и я был уверен, что достигну её. Я обернулся к двери в следующую секунду замер, как вкопанный. Облокотившись на стену и глядя прямо на меня, стояла черноволосая незнакомка из ресторана и держала в руке букет белых лилий…

А после P.S. глава 1.

Mon, 19 Jan 2009 18:03:03 GMT

От автора:

Я каждый день оставляю себя в пустынях моего города, перестаю удивлять людей, перестаю удивляться сам. Каждый день пытаюсь заглянуть в будущее, и каждый день теряюсь в настоящем. Пишу фатальные лирические отступления, а выходят пустые будничные ноты грусти. Для кого-то я рыцарь с букетом роз, а для кого-то шмоток дерьма…И почему-то вторым я представляюсь себе чаще, чем первым. Я недавно поймал себя на мысли, что мои рассказы похожи на предсмертные записки. Только во мне не вызывает это тоски, потому что это не так, они ведь только похожи, не более… Мне хочется знать, зачем вы ищете смысл в моих словах, когда я сам не могу его знать. Зачем пытаетесь растолковывать значения строк и делать выводы, искать подтексты. Я не классик, чтобы меня разбирали на уроках в школе. Я только хочу усыпать дорогу каждого из вас лепестками роз, на которых можно прочесть что-то для себя, что-то для души. Люди возьмите в руки карандаш, листок бумаги, сядьте за стол и напишете две-три ваших отрывочных мысли, и у вас получится такая-же пресловутая бесталанная проза, как и у меня. Сначала почувствуете вкус к письму, потом жажду письма, и, наконец, вы не сможете жить без этого пресловутого выброса эмоций наружу. А потом вам всё резко надоест, и вы перестанете удивлять и себя и других. Мир пропадёт, а нового написать вы уже не сможете. Наверное, и мне стоит всё оставить, но пока есть еще пару секунд – я подумаю.
Дочитав до этого места, попробуйте проследить хоть какую-то логику в написанном. Не выйдет к вашему сожалению. Хотя бы потому, что не было моей целью её здесь оставлять.
Так вот дорогой читатель, если ты подумал, что это начало конца или то, что я решил поставить в своём творчестве все точки над Й, то спешу тебя расстроить, я повременю с этим пару лет. Тебе придётся снова с надеждой читать очередной мой рассказ, и не найдя там для себя ничего нового, откладывать свои комментарии в долгий ящик. Или же, например, восторгаться моим безудержным полётом слов и эмоций. А может быть проклинать эту дурацкую шаблонную писанину. Хотя многие, возможно, будут обсуждать её тихими вечерами в кругу близких друзей. Каждый сможет оценить по-своему. Все мы в душе, способны ярко и убедительно разбить чужие старания стрелами критики. Ради чего только это делать, не знаю. Бессмысленно мнить себя Белинскими и Чернышевскими, не имея ни малейшего представления, ни о культуре слога, ни о литературных вкусах. Поверьте, за кружкой пива или стопкой водки, мы с вами способны Пушкина, Толстого, Булгакова втоптать в грязь по самые уши, только потому, что существуют такие титаны мировой классики, как Зюскинд, Нестеренко, Ахерн и прочие. Я ничего не имею против современной прозы и против современных авторов, но превозносить их не хочу, даже в собственных глазах. Может быть потому, что с этим миром происходит что-то не то…
Честно сказать, очень не хочется писать проблемные статьи и раскрывать обществу глаза. Не моё это занятие, но очень хочется, чтобы, прочитав эти, лишённые строгой логики, строки, вы не захлопнули книгу и не отложили её далеко и надолго. Я не пытаюсь удивить тебя человек, ни в коем случае, я просто обращаю на себя твоё внимание, заставляю на повороте обернуться и посмотреть мне вслед. Думаешь, я буду для тебя светом в конце тоннеля? Сомневаюсь. Во мне ты не найдёшь успокоения, как ни пытайся. Я могу лишь предложить тебе, рука об руку, пронестись по волнам этой короткой повести. Не хочешь? Да я и не заставляю – дело твоё. А для тех, кто всё же решил культурно и духовно обогатится, посредством прочтения этого бульварного пережитка моей молодости, я открываю занавес и тушу свет. Вам остаётся только выключить свои мобильные телефоны и приготовится к просмотру…Место действия – Париж.

Эпиграф:
Жизнь, она похожа на поезд, идущий в никуда. И что самое печальное, не всегда удаётся выйти на остановках.
А.Долгов.

Глава 1.

Ку-ку…Донеслось откуда-то издалека до моего уха. Я нехотя открыл глаза и посмотрел в иллюминатор. За окном проплывали очертания города. Ещё совсем крохотные дома, парки, водоёмы. Всё это выглядело удивительно красиво.
-Что это…? – плохо соображая, спросил я.
- Это Париж…
Я обернулся. Моя подруга сидела и, глядя куда-то сквозь меня, улыбалась своей загадочной улыбкой. С лёгкой торжественностью, будто это был её повседневный обязательный ритуал, она поцеловала меня и в лоб и радостно сообщила:
- Ты опять всё проспал! Пристегнись, мы идём на посадку.
Я пристегнулся и стал наблюдать, как стройные стюардессы сновали туда-сюда и проверяли у всех ли всё в порядке. На карте, которая была выведена на экран в нашем салоне, я увидел, что красная стрелка с изображением самолёта на конце почти подползла к надписи Paris.
Прекрасно,- подумал я, - а почему я лечу в Париж? Этого я как раз вспомнить и не мог. Помнил только, как друзья привезли нас в Шереметьево и мы часа четыре просидели в баре аэропорта. Зачем мы летели с подругой в Париж, я не помнил вовсе. Проклятый сон никак не уходил, и голова отказывалась соображать. Я откинулся на спинку кресла и попытался еще немного подремать. Но тут самолёт начало трясти и мне пришлось отказаться от этой мысли. Я уставился в окно и начал рассматривать, как наш самолёт с каждой секундой терял высоту. Непередаваемое ощущение. Кажется, будто ты вместе с этой белоснежной громадиной на полной скорости врежешься в землю и начнёшь путешествие к центру земли прямо в самолёте.
Две маленькие девочки на переднем сидение визжали, то ли от страха, то ли от восторга, в конце салона кого-то громко стошнило, а дедушка, который сидел рядом с нами, от волнения даже перестал сморкаться.
Подруга тихо лежала и посасывала леденец, предложенный заботливой стюардессой. Она привыкла к перелётам и прекрасно переносила их. Ни у кого я не встречал такой тяги к путешествиям, как у неё. В любое время года он два-три раза обязательно выбиралась куда-нибудь. Я не берусь, считать, в скольких странах и городах она была, но с каждой новой поездкой их количество только росло. Ну и конечно, как и у любой утончённой девушки, на первом месте у неё стояла старушка Европа. Франция, Германия, Англия, Швейцария…Любую из этих стран она знала практически досконально. Там у неё были свои друзья, там она чувствовала себя как дома. Вот и сейчас, она направлялась на отдых к друзьям во Францию(стоит заметить, самую любимую её страну) и по ошибке или нет, в качестве не очень удачного багажа, прихватила меня. Не сопротивлялся я, по-видимому, по той же самой причине, по какой не помнил, что лечу в Париж. Впрочем, сейчас все эти перипетии (или лучше сказать перепитии ) мало волновали меня. Самолёт приземлился, и раздались традиционные аплодисменты - как-никак русские же летят. Тут и там слышались облегчённые вздохи и эмоциональные восклицания. Я посмотрел на подругу и улыбнулся ей. Она вдохнула грудью спёртый воздух салона и отстегнула ремень безопасности.
- Вот и долетели. Ты не находишь, что утренний аэропорт чрезвычайно романтичен? – спросила она.
Я посмотрел в окно и попытался найти в едва видимой в тумане полоске леса, слабых солнечных бликах и бескрайнем взлётном поле, хоть каплю красоты. Но у меня это упорно не получалось. Может я совсем разучился видеть прекрасное в жизни? Хотя первый послерассветный час должен быть красивым и запоминающимся в любой обстановке, но в антураже аэропорта Шарля де Голля я не нашёл для себя ничего примечательного.
- На то он и Парижский. – только и смог буркнуть я ей в ответ.
Она весело рассмеялась и обняла меня. Я почувствовал запах её волос. Тот самый непередаваемый запах, который когда-то сразил меня. В нём было нечто волшебное, нечто необычное. Как будто сам этот запах был родом не из нашей галактики, а прилетел с далёких планет. Она уткнулась носом мне в шею и пролежала так до самой остановки самолёта, как бы предоставляя мне, возможность сполна насладится чудесным запахом её волос…

***

Еле слышно падали маленькие капли дождя за окном. Неприметный отель, в котором мы остановились, был очень даже неплох. Просторная комната в тёплых тонах, удобная мебель, телефон, телевизор, большая кровать и великолепный вид на Триумфальную арку. Подруга была чересчур весела. Как только мы вошли, она сразу начала распаковывать наши вещи и раскладывать их в огромный встроенный шкаф.
- Мы отлично проведём время, тебе давно стоило побывать в Париже. Елисейские поля, Лувр, Эйфелева башня! Мы должны обязательно всё увидеть.
«Да уж, обязательно» - подумал я и взял их холодильника бутылку колы.
- Послушай, а ты разве никогда не была в Лувре, на этих, как их там, елисейских полях? – спросил я. Наверное, я вложил в свои слова несколько больше раздражения, чем надо. Она оторвалась от укладывания очередной своей майки и посмотрела мне прямо в глаза. Без злобы, а с какой-то мучительной тоской. Так она смотрела всегда, когда я наступал на горло её жизнедеятельным идеям. Наконец, не дождавшись от меня никакой поддержки(а я во время этой немой сцены также просто смотрел ей в глаза и потягивал колу), она вздохнула и отвернулась.
Я вышел на балкон и посмотрел сверху на кипящую жизнь французской столицы. Был уже почти полдень, и я обратил внимание, что прямо под окнами нашего отеля довольно оживлённая магистраль. Машины медленно ползли по едва мокрому асфальту, изредка издавая пронзительные гудки. «Оказывается, не только в Москве бывают пробки». Эта идиотская мысль прочно застряла в моей голове, но сейчас никакого желания выгонять её оттуда у меня не было. Надо же каким-то мыслям засорять голову, и если других все равно не было, так пусть хоть эта займёт моё мозговое пространство.
Я уселся на подоконник, опёрся спиной на стекло, закинул ноги на парапет балкона и растворился в звуках города. Рядом стояла пепельница. Очень кстати. Я достал из кармана джинсов пачку сигарет и закурил. Лёгкая струйка синего дыма вилась вокруг моей руки. Сигарета тлела. Подруга, по-видимому, закончила раскладывать вещи и ушла в ванную, а я также неподвижно сидел и разглядывал пространство перед собой. Какие-то далёкие голоса людей, звуки моторов, пение трамваев – все эти звуки перемешались, оставив в сознании сплошной бардак. Сидеть стало холодно и я, затушив сигарету, вернулся в комнату. Её не было, видимо, спустилась вниз, на reception. Я заглянул в шкаф. Всё было разложено по полочкам: справа моя одежда, слева её, на вешалках висели мой костюм, её платья, пальто и куртка. Внизу стояла обувь и зонты, лежали дорожные чемоданы. «Чертовски любит порядок…просто мания какая-то» - пронеслось в голове и тут же исчезло. Звонил телефон. Я секунд 30 соображал, где он лежит, наконец, понял, что оставил его на балконе. Я ответил не сразу – пытался понять, что за номер высветился на дисплее, а когда поднял трубку и сказал: «Слушаю.» - в ответ услышал короткие гудки. «Ну ничего, позвонят еще, если надо будет.» - с этой мыслью я плюхнулся на кровать и провалился в сон. Сном это назвать нельзя, просто какая-то полудрёма, но через её пелену я увидел нечто странное.
Москва. Бесконечный поток машин. Светофор за светофором. Плач клаксонов. Пробка. Я на своей старушке «Хонде» пытаюсь повернуть на Садовое. Длинная вереница машин. Сколько озоновых дыр, после очередной московской пробки. Я включаю радио: «Пробки ТОЛЬКО в Москве» - доносится из динамика. Я меняю волну: «Этой осенью пробки ТОЛЬКО здесь» -вещает диктор. Дальше: «Такие пробки ТОЛЬКО в столице» - слышу я. Пробки только в Москве! Этого не может быть! Есть же другие города и страны – там тоже есть машины и люди. Почему ТОЛЬКО в Москве? Я закрываю голову руками и упираюсь лицом в руль. А сзади всё сигналят, сигналят и посылают проклятия…
Очнулся я оттого, что над ухом надрывался James Blunt. Телефон! Значит подруга.
-Да. Алё? – спросонья простонал я.
-Я тут пошла по магазинам, а теперь сижу с подругой в кофейне, – прощебетала она.
Её голос до меня не долетал. Зато до меня отчётливо долетала музыка(вроде бы джаз) и французский мужской голос. Понятно.
- А я спал.
- Прости, что разбудила. Просто я подумала…
-Что я волнуюсь и хочу есть?
Она засмеялась.
- Да! Давай я сейчас приеду и мы пойдём ужинать?
- Хорошо. – сказал я и отключился.
Интересно, что за подруга у неё с таким приятным басом? Помнится, еще в школе, классе в седьмом одна моя знакомая объясняла мне, какой у французов сексуальный язык. А когда, на нём говорят мужчины, её мама прямо-таки тает на глазах. Мне тогда были невдомёк премудрости французского языка, но слушал я крайне внимательно. Впрочем, нет смысла поминать прошлое без особого на то основания. Я пошёл в ванную, чтобы немного привести себя в порядок после дороги и после нежданно навалившегося сна. Вымыл голову и сбрил трёхдневную щетину, которая так не нравилась всем окружающим. Мне говорили, что никакой солидности она мне не придают, а только наоборот делает из меня какого-то юнца, который только вышел во взрослую жизнь. Когда она пришла, я только вышел из ванной. В руках у неё было несколько пакетов, видимо с очередными шмотками.
-Ого! Побрился! Хоть на человека стал похож. – радостно произнесла она и прильнула своими губами к моей щеке – и пахнешь теперь вкусно! Я купила тебе рубашку, взгляни? - и вручила мне ядовито-салатовую рубашку от Calvin Clein.
Она была мне впору, но цвет не радовал, а просто раздражал. И мне не шёл абсолютно.
- Последний писк моды?- хмуро осведомился я.
-Да. Паршиво она на тебе смотрится. – с досадой констатировала она – хотя если галстук присмотреть и с пиджаком светлым надеть, то возможно будет очень даже ничего, как думаешь?
- Честно сказать, не знаю, но думаю, хуже уже не будет. Пойдём, поедим, а то у меня просто какая-то космическая пустота в желудке.
- Пойдём. Я знаю одно отличное место недалеко отсюда. Только оденься, потеплей, а то вечер не обещает быть тёплым.
Сказав это, она накинула куртку и прихватила из шкафа зонтик. Я же напялил поверх футболки толстовку с капюшоном и взял свою сумку. Потом бросил беглый взгляд на часы: почти семь вечера. Отменно поспал. Выходя из номера, понял, что забыл сигареты – вернулся. Затем вспомнил, что оставил деньги – вернулся, спускаясь по лестнице, понял, что неплохо было бы захватить фотоаппарат – вернулся. Моя подруга абсолютно беззлобно сказала, что я идиот, и что она подарит мне склерозник на день рождения. Её шутки я не оценил и обиделся. Правда так, больше для вида, но она не обратила на это внимания.
Мы шли по небольшой аллейке, ведущей к большому перекрёстку. На улице, несмотря на раннюю осень, начинало постепенно смеркаться. Навстречу попадались солидного вида парочки, тинейджеры с мобильными телефонами и спортсмены, совершающие вечерние пробежки. Мы шли и молчали. Она просто не решалась заговорить, а я не знал о чём. Так, не проронив ни слова, мы добрели до небольшого ресторанчика «Брюссель». Прекрасное название для ресторана в центре французской столицы. Хотя, я и в Москве знал заведение с таким названием, но это было очень уж давно. Странные воспоминания навеяло мне это место…Как будто на секунду окунулся в прошлую жизнь и тут же вынырнул обратно. Пока было еще не так холодно, мы решили посидеть на веранде, благо народу в будний вечер не было почти никого. Ресторан «Брюссель» оказался отличным местом. Здесь царила какая-то особая атмосфера. Передавались спокойствие и уверенность, как будто ты посреди чужого города вдруг встретил старого приятеля, и вы стоите посреди мостовой и оживлённо беседуете о минувшем, не замечая ни дождь, ни поток людей. В этом месте Париж переставал быть для меня враждебным городом.
- А ты, знаешь, мне здесь комфортно – сказал я – наверное, душой совпадаю с этим рестораном…
- Ну, я же не просто так тебя сюда вела. – она усмехнулась – мне здесь тоже нравится, а значит мы и с тобой совпадаем душами?
Я улыбнулся.
- Похоже на то.
- И к тому же здесь замечательная кухня, меню на трёх языках и всегда отличная музыка. Что ты будешь есть?
Подошёл официант, молодой парень, крепко-слаженный и с глазами, удивительной чистоты. «Ему бы служить разведчиком, рисковать жизнью, дорожить честью страны и стать героем, а он теряет здесь свою жизнь, в ресторане…» - подумал я. Листая, удобное меню, я никак не мог понять, почему жизнь выбирает нас, а не мы жизнь и есть ли смысл в том, что мы делаем, чтобы вымолить у жизни счастье, удовольствие, деньги в конце концов…По большому счёту то, чем занимается каждый из нас не приносит ровно никакого удовольствия. Все мы работаем ради репутации и денег, и лишь на первых порах мы можем отдаваться работе, потому что она нам нравится. Потом на первый план выйдет нехватка средств, бытовые заботы, личные проблемы и мы начнём отдаваться работе совсем по-другому – по привычке, по нужде. И тут появляется отдельная прослойка нашего общества – творческая прослойка. Они всегда получают определённое наслаждение оттого, что делают. Ведь они делают это для нас, для людей и хорошо выполненная работа, которую могут оценить, приносит несказанное удовольствие, я бы сказал даже удовлетворение самим собой. Но ведь эти люди тоже несчастны по-своему…
Я не успел додумать, чем же несчастны эти люди, потому что, подруга отобрала у меня меню и что-то сказала официанту по-французски, а у меня спросила:
-Пить, ты что будешь?
-Виски. В чистом виде.
-Whiskey? Double? – переспросил официант с заметным акцентом.
- Дабл…дабл – огрызнулся я. Меня почему-то очень раздражал этот разведчик с голубыми глазами. Может потому, что он значительно моложе меня…
Официант ушёл, а я поинтересовался у подруги, почему она отобрала у меня меню и не дала ничего заказать, мне ведь очень хочется есть.
- Я заказала, тебе то же, что и себе, так что можешь положиться на мой вкус – голодным не останешься. Просто ты сидел, как истукан, и пялился в меню на первой странице. Вот я и решила, что тебя стоит вывести из ступора.
- Спасибо. Я просто задумался.
- Что с тобой? Ты просто сам не свой. Что-то случилось?
- Нет, я в порядке. Просто не привык к чужому городу.
Мы молчали. Я закурил. Принесли виски, а ей красного вина. Я сидел и маленькими глотками пил виски и курил, а она смотрела куда-то сквозь меня, абсолютно невидящими глазами. Из динамиков доносились первые аккорды Yellow submarine. Действительно тут неплохая музыка. Конечно, немного старомодно, но зато вовремя и в тему. Она взяла со стола сигареты и осторожно прикурила. Интересный жест.
- Ты же не куришь – усмехнулся я.
- Просто очень хочется – абсолютно серьёзно сказала она.
Никогда не понимал, когда некурящие люди, говорят, что им хочется покурить. Это значит, что они уже курящие и порой ощущают острую потребность в никотине. Куришь – так кури, а не куришь – не кури. Третьего, на мой взгляд, не дано.
- Ты против? – прервав мои рассуждения, спросила она.
- Да нет, кури, если хочется – пожал я плечами.
Она неуверенно курила. Я рассматривал немногочисленных посетителей за столиками. Пожилой мужчина, сидящий с бокалом пива и рассеяно листающий газету, видимо кого-то ждал и не собирался здесь долго задерживаться. Он то и дело вертел головой по сторонам, в надежде на то, что объект его ожиданий наконец-то появится на пороге ресторана. Парень с девушкой, по виду совсем тинэйджеры, оживлённо о чём-то болтали и потягивали из цветастых бокалов пино-колладу. «Цветы жизни…вот они…» - подумал я и тут же отвлёкся на очередного обитателя нашей веранды, точнее обитательницу – молодую девушку, сидящую прямо за спиной у моей подруги так, что мне было отчётливо её видно. Почему-то я сразу нашёл в ней сходство с Одри Тоту: чёрные, как смоль, вьющиеся волосы, этот неукротимый взгляд исподлобья, грациозная осанка и улыбка, испепеляющая тебя до самого сердца. Я просто сидел и смотрел на неё, а она на меня. Помню, как она улыбнулась мне и всё – я сгорел. На глаза сами собой навернулись слёзы, в голове шумело, а руки опустились сами собой. Через несколько секунд я потерял сознание.